Я иногда представлял себе эту минуту, но никогда не думал, что это произойдет в действительности.

Я взял трубку и, постаравшись придать голосу ровность, сказал, тут же сорвавшись:

– Да? Даша?

– Привет, Марк, да, это я.

Говорила она громко, ей мешал ливень.

Она опоздала в университетское общежитие и просилась переночевать у меня. Звучала усталой, слышалось и знакомое раздражение на непогоду. А кто бы осудил, ещё и ночью.

– Да, конечно, без проблем, но только… Я переехал недавно, и живу теперь далеко, ты где сейчас, я вызову такси.

Она назвала адрес и, спохватившись, наскоро сказала спасибо, я сказал да ничего, господи, какие тут благодарности, я только рад помочь и после некоторых завершающих традиционных ритуалов, повесил трубку.

Несмотря на глубокую ночь, звонок не застал меня в кровати, что, впрочем, довольно естественно. В этот час у меня по расписанию была рефлексия или тоска по прошлому, единственный предмет, что я никогда не пропускаю. Хожу даже на внероучные занятия.

Да…

Я слушал музыку и предавался печали, когда она попала в беду. И вспомнила обо мне.

Если бы не одно но, то душа моя бы снова воспарила в небеса на крыльях надежды, но какая тут надежда. Да и крылья то обрезанные, это даже не голубятня, это притон. Какие уж тут небеса-то, да, действительно.

Как всегда в минуты волнения, я не находил себе места и с трудом понимал, что делаю, рассеянно шагая взад и вперёд, не в состоянии будучи осмыслить происшедшее. Будучи несколько медлительнее обыкновенного, я, не расставаясь с задумчивостью, достал старую кружку из шкафа и поставил на стол. Затем вышел из дома, и, прикрываясь от дождика, прошёл на дорогу. Кружкой собственно мои приготовления к встрече гостей и заканчивались, ибо что тёплого с дороги захочется я не имел ни малейших сомнений, а всё остальное как-то устроится, когда желания клиента будут озвучены и учтены, помимо того, что я ни на чём не мог сосредоточиться да и в целом не люблю слишком тщательную подготовку, как и всё что угодно слишком тщательное, ибо во-первых, слишком уже означает количество больше необходимого, а во-вторых, она к тому же может оказаться напрасной, а это уже значило потерять какое-то время. Одним словом, зачем..

Я отбросил эти мысли, если мог отбросить что угодно, и уж тем более если мысли в целом были, и, спрятав руки в карманы, наблюдал за дорогой, откуда ждал с минуты на минуту торжественного прибытия автомобиля с той, кто вспомнила обо мне в трудную минуту. Хоть и не стоило обольщаться морально. Особенно.

Здесь бы следовало потушить сигарету, но я предупредил это тем, что не курю. Переиграл систему. Не бросал, ибо не начал. Хитро.

Так что я просто принялся бесхитростно (ради разнообразия) ковырять землю ботинком, витая в облаках и тучах. Вернее, не землю, а грязь. И не ковырять, а копать.

Дождь же прекращаться не особо желал.

Поля, и без того достаточно мрачные, окончательно канули в беспросветную дымку и затерялись во тьме. Только фонарь горел вдалеке, но символически: то потухал, то загорался вновь.

Символически конечно только для всяких туристов полей, ибо когда ты живёшь приблизительно в ста метрах, подобная иллюминация скорее способна раздражить, нежели внушить интерес, таинственность или типа того. Обыденность пейзажа. Равнодушие знакомого.

Конец ознакомительного фрагмента.