– «Это» – что именно? – спросил Макар.

– Ну, вся жизнь его.

Он протянул руку куда-то за камеру, на мгновение заслонив ее. Экран превратился в размытое розовое пятно. Затем рука появилась снова, с бутылкой воды. Некоторое время Габричевский жадно глотал, вздрагивая горлом.

– Извиняюсь, – сказал он, отпыхиваясь. – Меня разбудили звонком среди ночи, никак в себя не приду… Илюха с детства был странноватым. Умный, но ленивый до ужаса. Не учился ни фига. Это бы полбеды! Но у него характер проблемный. Мать постоянно в школу таскали. Девчонкам жвачки в волосы прилеплял, одной вообще косичку обстриг, однажды чьи-то кроссовки поджег… Всякого хватало. Но по мелочи. Не преступления, за которые из школы могут вышибить, а просто пакости. Мы думали – перерастет. Какое там! И все время он ныл: то одно ему не годится, то другое. Я с двадцати лет вкалываю. Меня отец, можно сказать, из семейной лодки выбросил и наблюдал: выплыву или нет? Карманных ни шиша, на еду сам зарабатывай как знаешь. Выплыл! Смотрел на братца и думал: живешь как у Христа за пазухой, в игрушки на компе режешься и не делаешь нихера. На что ты, сука, жалуешься? Говорить с ним пытался, но это как об стенку горох. Я, типа, ничего не понимаю, потому что дуболом, а он весь из себя такой творческий, одаренный и нервный.

– А что случилось пять лет назад?

– Родители уехали за границу. У отца там бизнес. Сначала никто не сомневался, что Илья поедет с ними. А он, как обычно, давай выкаблучиваться: не хочу, не смейте мне навязывать свой выбор, с места не сдвинусь, вы мне осточертели… Я думал, он мать до инфаркта доведет. А она вдруг говорит: не хочешь, так оставайся. Тебе уже двадцать один, ты человек взрослый, решения принимаешь сам. Его к тому времени из второго по счету института вышибли.

– А в армию ваш брат не пошел? – прогудел Сергей.

Денис хмыкнул:

– Нет, конечно. Его отмазали. Родители уехали, Илья остался. Жильем его обеспечили. Ну, без помощи, естественно, не оставили…

Бабкин начал догадываться, откуда в студии убитого парня дорогая техника.

– Илья ежемесячно получал от родителей больше, чем заработал бы сам?

– Я говорил отцу, что от их подачек только хуже, – раздраженно бросил Денис. – Мама ему купила приличную тачку: не дай бог ведь в аварию попадет, надо, чтобы машина была качественная! Тут она, кстати, оказалась права. Машину он бил каждые полгода. Потом ремонтировал за счет родителей. Недавно звонит мне: дай денег! Я спрашиваю: на что? Илья такой: хочу машину поменять, этой уже три года. Я ему говорю: ты с ума сошел? Последний стыд потерял? Ты не работаешь, не учишься, а тачки хочешь менять чаще, чем я?

– И что он ответил? – спросил Макар.

Денис фыркнул:

– Назвал меня жлобом и бросил трубку. Позже, когда я был проездом в Москве, заскочил к нему в гости… Больше для контроля – родители попросили. Сам-то я его сто лет не видел бы. Ну что… Сидит по уши в объедках. Глаза мутные. Дрищ дрищом. Я даже решил, что он употребляет. Вены у него проверил, а он ржет: ты, говорит, думаешь, я наркоман? Я – писатель! Начал мне читать какую-то муть… Я минут пять выдержал, потом говорю: извини, я в этом мало что понимаю, мне как-то фильмы ближе. Илья разорался как ненормальный. Я встал, ушел и больше его не видел.

– Денис, а вы знаете что-нибудь про его друзей? Девушек?

– Слушайте, я видел, как он с девчонками обращается! Все они корыстные твари, им только деньги нужны, а он хочет, чтобы в нем разглядели личность… Я в нем эту личность наблюдал с его младенчества. Ему не показывать ее надо было, а прятать поглубже. И купюрами сверху присыпать. Но Илья – он же жадный. Мороженое девчонке не купит без «проверочки», как он это называл. Докажи, что ты достойна пломбира! Дольше всех с ним продержалась какая-то эмо-готка, раскрашенная под лежалый труп. Да и та в конце концов бросила.

– Про друзей, видимо, вопрос снимается, – сказал Сергей.

– Нет у него друзей, – отрезал Денис. – И не было никогда. Он реально никому не был нужен! Только матери с отцом. Они всегда были уверены, что я – экспериментальный образец, а Илюша – звездный мальчик. Поэтому ему так тяжело в нашей скотской жизни. Он же из принцев. Но даже до них со временем дошло, что принц не может все время хрюкать.

– Про друзей понятно, – сказал Макар. – А что насчет врагов?

Денис плеснул из бутылки воды прямо в ладонь и потер лицо.

– С одной стороны, Илья умел всех взбесить. А с другой… мелкий он был, я имею в виду масштаб личности. Нагадить мог, а всерьез разозлить… Ну, не знаю. Я помню, мама однажды приготовила тесто для блинов, а Илья высыпал в него солонку соли. Мать орет, а он хихикает: ну ты чего, мам, ну смешно же…

Он неожиданно закрыл глаза ладонью и замер. Когда отнял ладонь, в глазах у него стояли слезы.

– Жалко его, придурка, сил нет! – очень ровным голосом проговорил Денис. – Двадцать шесть лет! Мальчишка! Зачем, почему… Не пил, не кололся, а все равно просрал жизнь. Родителям теперь с этим – как? Тело нашли под кустом, кто-то же бросил его там, как собаку… Вы уж поймайте их… – Он совсем забыл, что Илюшин и Бабкин не занимаются поисками убийцы. – Ну дурачок, да. Но настоящего-то зла он не делал!

Сергею вспомнилась женщина, которая сложилась пополам возле стены.

– Денис, у вас есть идеи, зачем вашему брату мог понадобиться чужой кот? – мягко спросил Илюшин. – Илья украл его из магазина накануне своей смерти. У него в детстве был рыжий кот?

Денис вытер глаза рукавом рубахи.

– Зачем? – переспросил он и криво усмехнулся. – Мужики, вы все еще не понимаете… Низачем! Просто так, от нехрен делать! В голову взбрело – вот и украл. Наигрался с ним и бросил где-нибудь во дворе. А из животных у него только морская свинка была. На кошек у матери аллергия.