— Тай, — выдавила она, — Тай, пожалуйста, перезвони мне. — Когда она закончила разговор, по ее левой щеке скатилась струйка слез. Я никогда раньше не видел, чтобы она плакала.

— Кэссиди. — Необходимость держать ее была слишком велика. Я снял с нее ремень безопасности и притянул к себе. — Пожалуйста, поговори со мной, кто тебе написал?

Ее плечи дрожали, когда она вцепилась в мою руку, но она не ответила. Ее телефон лежал на ее ноге, и я поднял его. Давая ей время остановить меня, я открыл ее сообщения и должен был прочитать их дважды, чтобы убедиться, что понял их правильно.

МАМА

Мне только что позвонили и сказали, что вы пытались снять деньги со счетов. Ты действительно думаешь, что сделала что-то, чтобы заслужить эти деньги? Мне пришлось терпеть тебя 18 лет, кто-то должен был заплатить мне за это.

МАМА

О! Почти забыла… Счастливого дня, когда ты убила своего отца.

Я выругался и крепче прижал ее к себе.

— Кэссиди, мне так жаль. Ты этого не заслуживаешь. — Я обхватил ладонями ее лицо и заглянул в ее глубокие глаза цвета виски. Мое сердце разрывалось, когда я видел, как эта красивая девушка плачет. — Ты удивительная и совершенная, а твоя мама — никчемный человек.

— Я просто не понимаю, почему она меня ненавидит. — Она всхлипнула и уткнулась лицом мне в грудь. — Я могу понять алкоголь, но не Джеффа, не то, что она бросила меня на произвол судьбы, не то… не то… — она подавилась очередным всхлипом и попыталась вырваться, но я удержал ее.

В тот момент я больше ничего не мог сказать. Если бы были слова, которые могли бы ее утешить, я бы сказал все до единого. Но ей не нужны были слова, ей просто нужен был кто-то рядом. Я прислонился спиной к водительской двери и притянул ее к себе так, что она прижалась к моей груди. Обняв ее, я попытался дать ей почувствовать все, что мне не разрешалось ей говорить. Что она не похожа ни на одну другую девушку в мире, что ее хотят и лелеют, что я люблю ее всем сердцем. Нет причин говорить себе, что это уже не то, что было раньше. У меня не было никаких сомнений, что я влюблен в Кэссиди. Она поглотила меня. Я не знал, что способен испытывать такие чувства.

Зазвонил телефон, и она резко села.

— Тай? — Последовала короткая пауза. — Ты мне нужен. Ты можешь пойти домой?

И тут мое сердце остановилось.

— Я встречу тебя там, я тоже тебя люблю. — Она вытерла глаза, и я увидел, как ее лицо превратилось в тщательно подобранную маску безразличия.

Я сдержала болезненный вздох, когда включил задний ход и поехал домой. Нет ничего лучше, чем услышать, как девушка вашей мечты говорит кому-то другому, что она нуждается в нем и любит его.

Дорога домой была тихой и неуютной. Мне хотелось дотронуться до нее, взять за руку, что угодно. Но я знал, что это не поможет, так как я не был тем человеком, который всегда помогал ей в ее трудные времена. Когда мы въехали на стоянку, и она увидела джип Тайлера, она выскочила из грузовика прежде, чем я успел припарковаться, и побежала к нашей квартире. Тай распахнул дверь, и она прыгнула в его объятия, обвив руками его шею и уткнувшись лицом ему в грудь. Он тихо заговорил с ней, провожая их обратно в комнату, и хотя я хотел быть где угодно, только не рядом с ними, я не мог заставить себя уйти. Мне нужно было знать, что с ней все в порядке, поэтому я сел на диван и стал ждать, когда они вернутся.

Они не выходили до тех пор, пока не пришло время отправляться на ужин. Я встал, когда дверь открылась, и у меня отвисла челюсть, когда Кэссиди практически выпрыгнула из комнаты с широкой улыбкой на лице. Может, мне просто померещилось то утро? Или они просто хорошо провели время. Неважно, мне не хотелось об этом думать.

— Тай сказал, что мы уходим, ты готов? — Она улыбнулась мне своей ослепительной улыбкой.

— Ну, да.

— О, ты не должен идти, если не хочешь. Я понимаю.

Понимаешь что?

— Нет, я пойду.

— Правда? — Она казалась искренне удивленной, ее глаза загорелись, а улыбка изменилась. Она смягчилась, но стала еще красивее. — Я знаю, что ты беспокоишься об этом, Гейдж, но я найду работу, так что ты и Тай больше не будете платить за меня. Мне жаль, что тебе пришлось быть там сегодня.

Что… Что?!

Прежде чем я успел спросить, откуда у нее взялась такая дурацкая идея, в гостиную вошел Тайлер.

— Готова, именинница?

Кэссиди только закатила глаза и рассмеялась, когда мы все вышли из квартиры. Я уверен, что Тайлер разозлился к концу ужина, но я не мог ничего сделать, кроме как смотреть на нее всю ночь. Она не хотела праздновать этот день, а после сегодняшнего утра я был готов отменить все планы на вечер. Но сейчас она была игривой и очаровательной, как всегда. Ни один из этих людей не мог бы вообразить, что с ней случилось что-то плохое, или что сегодняшний день был для нее тяжелее, чем она могла описать. Я знал, как редко она позволяла себе не отстраняться, как утром, но это сводило меня с ума. Она была до смешного счастлива; ее щеки должны были болеть от того, как много она смеялась и улыбалась. Даже когда Лэни заплакала, рассказывая Кэссиди, что ее парень расстался с ней, Кэссиди переживала за нее, и помогла ей спланировать девичник, чтобы преодолеть это расставание. Это был ее день, тяжелый день, но ни одна унция Кэссиди не думала о себе. Мне все еще хотелось забрать ее и дать возможность по-настоящему горевать и расстраиваться из-за того, что случилось, но именно в такие моменты я влюблялся в нее еще больше.