Мое замешательство только усилилось, и к тому времени, когда Кэссиди вернулась из магазина с Джеки на следующий день, я был совершенно ошарашен. Она не сказала ни слова за всю дорогу до нашего дома вчера вечером, не встала для наших утренних объятий ни до, ни после моей пробежки тем утром. И я прервал завтрак с Таем, чтобы быть дома к ее возвращению. Она по-прежнему ничего не говорила и продолжала брать продукты, которые я пытался помочь разложить, из моих рук и делать это сама. Закончив уборку, она зашла в свою комнату и закрыла дверь.

Я доделал оставшееся домашнее задание на выходные и решил заказать пиццу, чтобы ей не пришлось готовить в этот вечер. Положив трубку, я подошел к ее комнате и постучал в дверь.

— Да?

Повернув ручку, я открыл дверь и забеспокоился, увидев ее, свернувшуюся калачиком в постели.

— Ты хорошо себя чувствуешь, дорогая?

Она вздохнула и повернулась ко мне лицом.

— Что случилось, Гейдж?

— Я заказал пиццу. — Это прозвучало скорее как вопрос, но я был так чертовски смущен, что не знал, что сказать или сделать.

— Спасибо, но уверена, что смогу сама за себя постоять, когда тебя не будет дома. Я знаю, что умею готовить.

Черт, с таким тоном она перешла от язвительности к калифорнийской стервозности.

— Эм… Я не собираюсь куда-либо уходить.

Ее брови взлетели вверх, и она плотно сжала рот, прежде чем заставить себя улыбнуться, что выглядело болезненно.

— Значит, твоя подружка придет сюда. Хочешь, чтобы я ушла?

— Кэсс, серьезно? Сегодня же суббота.

— Да, я знаю.

— Так…? Сегодня вечер кино.

— Вау, эм… — Она слегка покачала головой, и ее глаза цвета виски стали еще шире. — Прости, но я бы не хотела смотреть кино с тобой и твоей подружкой.

Черт возьми, она действительно думала, что у меня свидание с кем-то, кроме нее? Я знал, что это не совсем свидание, и она жила со мной, но это были мои ночи с ней. Она должна была знать, что я не позволю кому-то встать между нами и нашей совместной ночью, тем более другой девушке. Честно говоря, я ведь не скрывал своих чувств к ней. Я был чертовски слаб, когда дело касалось Кэссиди; что бы ни касалось ее, я всегда улыбался от уха до уха. Не то чтобы меня это волновало; я был влюблен в девушку, и все знали об этом, даже если я им не говорил. Черт, даже парни вчера вечером говорили о том, что я не мог перестать смотреть на нее, когда она была рядом.

— Дорогая, — мягко сказал я, — ты совсем спятила, если думаешь, что у меня сегодня свидание с какой-то цыпочкой.

Ее лицо скривилось, и она выглядела такой чертовски милой, что мне пришлось заставить уголки своего рта не подниматься. Она была расстроена, потому что думала, что я иду на свидание. Все, начиная с прошлой ночи и заканчивая сегодняшним днем, наконец-то обрело смысл, и да, мне было чертовски приятно осознавать, что она ревновала.

— Но вчера вечером… ты сказал всем… — Она остановилась и наклонила голову в сторону. — У тебя нет свидания?

— О нет, есть. Но, видимо, моя спутница предпочла бы провести ночь в постели в полном одиночестве, а не на диване со мной, фильмом и пиццей.

— Ты не пошел с парнями из-за нашего вечера кино? — мягко спросила она.

Боже, я был влюблен в эту девушку.

— Да. Теперь ты пойдешь со мной или мне придется перекинуть тебя через плечо, прижать к дивану и заставить смотреть кино вместе со мной? — Черт побери, если мои штаны не стали теснее при мысли о том, что я прижму ее к дивану.

У нее ре получилось скрыть улыбку, и она медленно поднялась с кровати, направляясь ко мне и к двери. Пройдя мимо, она остановилась и подняла голову, чтобы посмотреть на меня.

— Спасибо, Гейдж.

Глава 11

Кэссиди

ВЗГЛЯНУВ НА часы, я почти вздохнула с облегчением, когда увидела, что до конца моей смены осталось пять минут. Была пятница, и, по какой-то причине, этот день казался понедельником. Сегодня было много рассерженных клиентов, которые кричали на Лори, потому что ей потребовалось почти три минуты, чтобы доставить им заказ из шести напитков, а потом какой-то сопливый мальчишка выплеснул свой горячий шоколад на пол, потому что в нем были взбитые сливки — серьезно, какой ребенок не любит взбитые сливки? — и его мама потребовала, чтобы мы приготовили ему еще один напиток бесплатно, хотя она никогда ничего не говорила о взбитых сливках до того, как я приготовила коктейль. Лори расчувствовалась после того, как заказала шесть напитков, и мы сразу же поменялись местами, так что она ушла убирать за собой, а я принялась за еще один горячий шоколад, и всего через два месяца после родов… у нее началась утренняя тошнота, прямо на глазах у всех. Из-за этого, кстати, упомянутого сопливого мальчишку тоже вырвало прямо возле нее. Словно этого было недостаточно, мать начала кричать, что подаст на нас в суд за то, что ее ребенка стошнило, цитирую: «из-за того, что я влила для моего малыша эти ужасные взбитые сливки». Я не хотела этого делать, но была такой уставшей от этого дня, что просто рассмеялась, когда она это сказала, и она решила выместить свой гнев на мне. Сказала, что о «Старбакс» не такой уж популярен, если они позволяют накачанному наркотиками ребенку со следами от уколов готовить напитки для своих клиентов, и указала на мою татуировку с изображением Большой Медведицы у меня на руке.

Замечательно.

Я как раз снимала фартук и набирала пароль, когда вошла Стейси в сопровождении пожилой женщины, которая, как предполагаю, была ее матерью. Стейси выглядела потрясающе; сияла и не переставала улыбаться, именно так и должна выглядеть девушка за день до свадьбы.

— Привет! Не ожидала увидеть тебя сегодня, но должна признаться, ты пропустила один знаменательный день.

— О, правда? — спросила она, и глаза ее заблестели.

— Нет. Это было ужасно, радуйся, что тебя здесь не было.