Я кивнула и прижалась к Тайлеру, когда он обнял меня за плечи.

— Семья Брэдли, не могли бы вы, пожалуйста, уделить нам несколько минут? — внезапно спросил он, когда детектив Грин наклонился вперед, чтобы что-то пробормотать.

— Я могу уйти, если хочешь? — спросил Тайлер мне на ухо.

— Наверное, да, Тай, я в порядке.

Он неохотно кивнул и поцеловал меня в лоб.

— Мисс Джеймсон… — начал детектив Грин.

— Кэссиди, — перебила я его и внимательно посмотрела на детектив. Почему этот парень показался мне таким знакомым? Что-то в нем было такое, но, конечно, я никогда не забуду такое лицо, особенно эти глаза. Он и его напарник были полными противоположностями. В то время как Сандерсу было, вероятно, под сорок, у него были темно-рыжие волосы и седеющие бакенбарды, живот, выступающий над поясом, и рост, за который любой профессиональный баскетболист отдал бы жизнь, Грин был потрясающе красив, ему, вероятно, было под тридцать, он был чуть более чем на полфута выше меня, с поджарой мускулистой фигурой, худощавым телосложением и короткими каштановыми волосами, которые он, очевидно, укладывал, лишь проводя по ним рукой, совсем как Гейдж. Воздух стремительно наполнил мои легкие, когда я подумала о Гейдже.

— Кэссиди, я нахожу весьма интересным, что ты, кажется, нисколько не расстроена из-за того, что твой дом только что сгорел дотла, или из-за того, что, скорее всего, под обломками были найдены тела твоих родителей, — сказал Грин со странной спокойной интонацией, которая на долю секунды заставила меня задуматься. Все стало безразличным, и мое сердце затрепетало. Какого. Черта?

— Я не знаю, что должна чувствовать, детектив Грин.

— Что ж, я бы понял, если бы вы были в шоке, но вы, похоже, не в том состоянии. Как я уже сказал, это довольно любопытно.

— Вы на что-то намекаете, детектив Грин?

Он наклонился вперед, положив локти на колени.

— Когда вы в последний раз разговаривали со своей матерью или отчимом?

Он это серьезно? Меня действительно сейчас допрашивали? Невероятно! Разве мы не должны были оказаться в полицейском участке за что-то подобное? Решив, что отказ от сотрудничества только усугубит ситуацию, я на несколько секунд задумалась.

— Я не разговаривала с Джеффом с того утра, как уехала в Техас; то же самое и с моей мамой. Но она написала мне на мой день рождения примерно месяц спустя. Так что, если учесть то сообщение, то я бы сказала, что прошло более полутора лет с тех пор, как я в последний раз общалась с ней, хотя я и не отвечала.

— У вас плохие отношения с родителями, Кэссиди? — Спросил Грин, глядя на меня своим стальным взглядом; Сандерс снова достал блокнот.

— Что-то в этом роде.

— Настолько плохие, что вы их убили?

Я посмотрела прямо в бледно-голубые глаза детектива Грина. Боже, эти глаза показались мне такими знакомыми; мой желудок снова сжался, и я медленно покачала головой.

— Я не склонна к насилию, детектив Грин, настолько, что даже смотреть фильмы, где есть насилие, не могу. Так что, нет. Я бы никогда не пожелала чьей-либо смерти.

— Даже несмотря на то, что вы не были близки со своими родителями, Кэссиди, странно, что вы не испытывайте никаких эмоций по поводу всей этой ситуации.

Глубоко вздохнув, я, наконец, смогла оторвать от него взгляд и попыталась собраться с мыслями.

— С этим домом связаны воспоминания, которые преследуют меня при каждой мысли; именно эти люди превратили эти воспоминания в кошмары. Так что нет, детектив Грин, я не испытываю никаких чувств по поводу того, что кто-то из них ушел. Мне жаль, если вы думаете, что это означает, что я каким-то образом имею к этому отношение, но у меня не осталось ни одного приятного воспоминания о Калифорнии с моего шестого дня рождения.

Сандерс перестал писать и как-то странно переглянулся с Грином, прежде чем детектив Грин спросил:

— А ваш биологический отец? У него были какие-то причины сделать это?

При упоминании моего отца у меня напряглась спина.

— Детективы, вы думайте, что это был поджог?

Они обменялись еще одним взглядом, и Сандерс со вздохом признался:

— Следователи не верят, но это не значит, что мы не должны искать кого-то, у кого была причина желать им смерти.

— Ну, учитывая, что мой отец умер днем в день моего шестилетия от сердечного приступа, я бы тоже сказала, что это был не он.

Когда их обоих осенило понимание, Сандерс попытался скрыть смущенный вид, делая еще какие-то пометки, и взгляд Грина смягчился; у меня в животе снова возникло глупое трепетание.

— Честно говоря, нет, я не расстроена из-за того, что они оба ушли. Но если бы вы знали о моей жизни, вы бы не винили меня. И нет, я не имею никакого отношения к тому, что произошло этим утром, и сомневаюсь, что кто-то вообще имел. Эти люди много пили, и они были ужасны, но у них не было врагов, потому что последние десять лет они держались в стороне от всех и жили только алкоголем. Вот почему я не удивлена, что весь дом так быстро обрушился. С таким хламом, который у них был, это не сильно отличалось бы от бутылок с бензином, которые только и ждут, чтобы взорваться. — Я встала и выпрямилась во весь свой рост в пять футов и два дюйма… Да, я уверена, что выглядела по-настоящему устрашающе. — Так что, детективы, если вам еще что-нибудь понадобится, я оставлю вам свой номер телефона, чтобы вы могли со мной связаться. Из-за юридических вопросов и похорон я некоторое время буду в Калифорнии. Если понадоблюсь здесь подольше, только скажите.

Не понимая или не обращая внимания на то, что я вежливо попросила их уйти, они и бровью не повели.

— Мы можем закончить все здесь или в участке, мисс Джеймсон; присаживайтесь, — тихо сказал Сандерс, просматривая какие-то записи и что-то вычеркивая.

— Что вы имеете в виду, когда сказали «если бы вы знали о моей жизни»? — Спросил Грин.

Я закрыла рот, когда посмотрела в светлые глаза Грина; в них все еще была та же напряженность, но его лицо полностью преобразилось. Он знал. Я была такой глупой, зачем я продолжала говорить?