– Нет! – ответила она, вскидывая подбородок.

Чернобог улыбнулся:

– Тогда буду искать способ уберечь тебя от Морока.

ГЛАВА 8

Сейчас

– Я пришёл взять своё.

Руслан стоял на пороге, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. Свечи в коридоре горели тускло, потому его силуэт едва различался в проёме, но Рада легко угадывала каждое движение и выражение лица мужа. С его появлением воздух разом выбило из лёгких. Девушка приподнялась на локтях и с опаской выжидала, что будет дальше, а Руслан и не торопился заходить в опочивальню, будто ему это было вовсе и не нужно. Может, пришёл, чтобы испугать её, заставить сбежать из усадьбы?

Он, верно, ждал от девушки ответа. Но она молчала, и Руслан спросил лениво:

– Так мне зайти? Гости будут ждать доказательства женитьбы.

Снова стало тяжело дышать. Доказательством служила кровь на простыне, вывешенной поутру на всеобщее обозрение. Невдомёк было мужчинам, что не всякая девица, даже чистая, кровоточит в первую ночь, но не Раде было переубеждать их. Она окончательно села в кровати, обняла колени руками и сказала, придавая голосу равнодушие:

– Заходи, раз надо.

Послышался смешок. Руслан закрыл за собой дверь, отрезав себе и девушке путь к отступлению, и медленно прошёл в опочивальню. На свадебном обряде он сидел в расшитом кафтане, портах и пурпурных сапогах; сейчас же на нём остались лишь порты и вышиванка, а поступь у него была лёгкой, и Рада, посмотрев на его ноги, убедилась – босой. Видно, подготовился к приходу к ней и отказа не ждал. Руслан на ходу снял рубаху. Окно девушка не зашторивала, боясь с непривычки остаться в новом месте в темноте, потому луна беззастенчиво заглядывала в опочивальню. Белёсый взгляд луны обжёг тело юноши. Рада отвернулась, но всё же с любопытством поглядывала на него: голого тела она не стеснялась, вместе с тёткой ей приходилось лечить и толстяков, и костлявых, и старых, и младых, и мужиков, и девиц. Но Руслан всё ж от них отличался. Девушка с прищуром оглядела его подтянутый торс, широкую грудь и край курчавых волос, уходящих от живота к спрятанному под портами паху.

– Нравится? – В голосе Руслана просквозило самодовольством.

Рада фыркнула:

– Володя получше сложён. – Она немного покривила душой, предыдущего жениха оценить ей не привелось, но сейчас захотелось столкнуть братьев между собой.

– Как знаешь, – мотнул головой Руслан, не показав обиды или разочарования.

Он вплотную приблизился к ложу, и Рада прикрыла глаза, откинувшись обратно на подушку. Она решила не обращать внимания на действия мужа. Она мечтала уснуть, спрятаться в своём сознании, но получалось плохо. С закрытыми глазами всё вокруг ощущалось, наоборот, острее: кровать скрипнула громче, продавилась под телами сильнее, дыхание Руслана опаляло горячее. Девушке пришлось открыть глаза и встретиться взглядом с мужем. Он нависал над Радой, опёршись на локти, и рассматривал её. Тронул её волосы, которые ему предстояло расплести, очертил пальцами лицо, подробно остановился на губах, которые она сжала в злобе. Девушка чувствовала, как краснеет под его изучающим взглядом. Лучше бы Руслан со всем расправился быстрее, не испытывал её терпения, но он нарочно медлил. Всё ещё ждал, что она его прогонит? Но тогда их женитьба не завершится, а этого Рада допустить не могла. Только не сейчас, когда она была слишком близка к свершению мести.

Она на миг закрыла глаза, и в этот момент наконец ощутила, как Руслан коснулся её губ. Снова неспешно, изучающе. Рада не спешила отвечать на поцелуй, но и не оттолкнула мужа. Позволила целовать себя, постепенно расслабляясь. Сейчас Руслан не вёл себя нагло или опасно, ни к чему не принуждал, позволял ей всё контролировать. Губы девушки стали поддаваться легко, как лепестки розы ветру, а на место страху пришёл интерес. Руслан уловил её податливость и прижался сильнее, позволяя себе ощутить каждый изгиб её тела. Рада скользнула рукой по его плечам – кожа горячая, как раскалённый летом песок. Поцелуи становились всё глубже, а объятия – крепче. Пусть они не любили друг друга, сказать точнее, ненавидели, но это лишь сильнее раскрепощало, ведь не надо было показывать себя с лучшей стороны, надо лишь наслаждаться. Руслан приподнял рубаху девушки и провёл рукой по её коже, от коленей до бёдер, от бёдер до талии. Крепко сжимая её, переместил поцелуй к шее. Языком провёл ниже, к ключицам, и остановился возле завязок рубахи над грудью. Руками он продолжал ласкать тело девушки, то перебираясь обратно к бёдрам, то поднимаясь ближе к груди, но дотрагиваясь до них лишь мимолётно. Снова он поцелуями покрывал шею и плечи, а Рада мысленно вздрагивала от каждого поцелуя, как от дождевых капель.

Руслан сжал её грудь, которая сразу приподнялась со вздохом. Тут же впился в губы девушки, оставляя её без глотка воздуха, а сам водил большим пальцем вокруг соска, щекоча его набухшее навершие. Вдоволь наигравшись, опустил руку к внутренней стороне бедра. Рада инстинктивно сжала ноги, но всё же позволила ему развести их коленями. Руслан снова не торопился: изучал и распалял и себя, и девушку. Она давно почувствовала, как затвердела его плоть, постоянно касающаяся бёдер. Дыхание его углубилось, стало громче. Но порты он пока не снимал, как и рубаху с девушки, оставлял время привыкнуть друг к другу. Рада не возражала.

Руслан разорвал поцелуй и провёл пальцами ей между ног. В ответ он получил тихий выдох. Девушка провела языком по губам, потом закусила их. От ещё одного прикосновения стало до того жарко, что захотелось сбросить одеяло, путающееся в ногах. Юноша вынул повлажневшие пальцы и провёл ими по внутренней стороне бедра, потом снова между ног, и тягучее чувство закрутилось в животе у девушки, переходя ниже. Рада задержала дыхание. Она ранее не испытывала подобного, потому пыталась сравнить теперешние ощущения со знакомыми ей: вот Руслан обнимает её, скользит руками по телу, накрывает собой, как вода. Поцелуями щекочет тело, будто проводит цветком по коже. От этого закладывает уши и теряется дыхание, словно на глубине.

Даже на миг забывается, кто враг её.

Следующая секунда – и Руслан перевернулся, теперь усадив девушку на себя. Прижал к бёдрам, и она ещё плотнее ощутила его возбуждение. Он потянул за ленту, связывающую её косу, и расплёл жене волосы. Провёл по ним рукой, пробуя на ощупь чёрные, как ночная река, волны прядей. Рада любила распущенные волосы, для неё это было символом свободной жизни, как у русалок.

Руслан перевёл взгляд ниже, к завязкам рубахи на груди. Развязал их, а после стянул с девушки рубаху и, впервые увидев её обнажённой, без отрыва глядел на неё с неприкрытым желанием, а руки его жадно шарили по телу Рады. Она смутилась. Казалось, не только щёки, но и всё тело сейчас покроется румянцем, потому она разметала распущенные волосы по плечам и груди, прикрывшись ими. В первую очередь спрятала шрам на груди, оставленный приспешниками Белолебедя, и обняла себя руками. Не хотелось, чтобы Руслан начала задавать ненужные вопросы – и так слишком резв на язык. Но тот развёл её руки, откинул волосы обратно. Оголил шею, грудь. Сияющий лунный свет упал на Раду, открыв её во всей красе, позволяя рассмотреть её, как ясным днём. Руслан томным взглядом, как у мурчащего кота, прошёлся по телу девушки, лишь на миг задержавшись на шраме, но не остановившись. А вслед за его взором Раду покрывали мурашки. Она снова закусила губы, и Руслан за затылок притянул её к себе и слился в поцелуе. Губы впивались на этот раз со всей страстью и ненасытностью, как перед расставанием навсегда. Девушка решилась изучить и его тело. Нежно провела пальцами по плечам, почувствовав, как напрягаются мускулы Руслана под её прикосновениями, потом погладила его грудь. Он игриво прикусил Раде губу, и она впилась ногтями в его кожу, будто желая притянуть его ближе.