— Ты такая красивая, Элис, — шепчет мне в висок. — И так тяжело себя сдерживать рядом с тобой…

Задерживаю дыхание, голова начинает кружиться, сердце барабанит как сумасшедшее…

— Очень тяжело, Элис… Даже холодный душ не помог… — он приподнимает за подбородок мое лицо, чтобы посмотреть в глаза. — И, если ты меня сейчас не остановишь… — целует в губы, потом в щеку, возвращается к губам… Если не сейчас, то когда решусь? Шепчу ему в губы:

— Я не хочу, чтобы ты останавливался… — и сама целую. Свен сжимает меня своими сильными руками, приподнимает и усаживает на столешницу. Смотрит в глаза, словно спрашивает разрешения продолжить. Скрещиваю ноги за его поясницей, притягивая ближе, утыкаюсь носом в его шею. Я точно сошла с ума! Что я творю?! Надо прекратить этот разврат…

Но мои руки живут своей жизнью и уже изучают спину мужчины, который запускает свои ладони под мою футболку. Вздрагиваю, когда его пальцы касаются обнаженной кожи, выдыхаю. Но получается полустон, и это срывает тормоза… Свен впивается в мои губы, целует так страстно, что дыхания не хватает. Обхватываю ладонями его затылок, словно боясь, что Свен отстранится. Но поцелуй продолжается… Мужчина подхватывает меня под ягодицы и несет к кровати, опускает на прохладное покрывало, не прекращая целовать.

Все равно, что будет больно, когда настанет время уезжать! Плевать, как это будет выглядеть в глазах окружающих! Пусть думают, что хотят! Я хочу наслаждаться этим мужчиной… Чувствовать все здесь и сейчас!..

12. Свен

Ужин у сестры проходит, как всегда, весело. За дружеской беседой время летит быстро, и когда мы с Элис выходим из хижины, на улице уже темно. Как же мне нравится эта девчонка! Просто мечта… Никогда бы не подумал, что захочу вот так держать кого-то за руку и не отпускать!

Элис вдохновила новость о звонке подруге, но видно, что она волнуется. Пальчики рук стали просто ледяными, и это лишний повод согреть мою потеряшку. Интересно, напугаю ее своей решительностью, если зайду дальше поцелуев? Нет, так нельзя! Надо держать себя в руках! Я ведь старше девчонки на тринадцать лет, с меня и спрос.

Когда Элис разговаривает с подругой, ничего не понимаю, но все равно вслушиваюсь в разговор. По интонациям понимаю, что девушки обе взволнованы. Выхватываю изредка имена, они созвучны с нашим произношением, понимаю, что говорят о Викторе, и меня затапливает ревностью. Этот сморчок посмел обидеть мою девочку! Мою! Хотя она пока об этом не знает, но я уже все решил. Не отпущу ее! Пусть поедет, решит вопросы со своей учебой, но не отпущу надолго!

Потом девчонки начинают говорить про Алекса, и тут я понимаю, что Элис говорит о нем с теплотой, которая бесит меня еще больше. Не выдерживаю, иду в ванную комнату. Надо умыться холодной водой, срочно!

Элис еще что-то рассказывает подруге, но уже почти шепотом. Слышу свое имя, улыбаюсь. Ну и мне перепал кусок пирога. Немного успокоившись, выхожу в комнату. Потеряшка уже отключила звонок и сидит, смотрит в одну точку. Сажусь рядом с ней, беру ее ледяную руку в свою, целую тыльную сторону ладони. Девочка моя, как же я хочу, чтобы ты улыбалась, а по щекам опять катятся слезы…

— Что сказала Мэри? — пытаюсь отвлечь Элис от грустных мыслей.

— Что все будет хорошо.

— И она права, — киваю я и притягиваю Элис в свои объятия. Она не сопротивляется и приникает к моей груди. Молчим какое-то время, и я чувствую, что тело девушки расслабляется и тяжелеет. Понимаю, что для нее сегодня был очень долгий и эмоционально тяжелый день. Хотел бы остаться с ней здесь, но Элис выбирает вернуться в свою хижину, и мне ничего не остается, как взять сменные вещи и пойти с ней. Не могу и не хочу оставлять ее одну, чувствую себя верным псом, который следует всегда и везде за своей хозяйкой. Когда подходим к хижине Элис, приходится выпустить ее ладонь из своей руки. Она играет с Нильсом, но видно, что это ей дается нелегко. Увожу ее в хижину и завариваю травяной чай, пока Элис принимает душ. Шум воды затихает, какое-то время тишину ничего не нарушает, а потом я слышу тихое:

— Свен, ты мог бы подать мне одежду? Я не взяла…

Заглядываю в просвет приоткрытой двери, осматриваю девчонку, решаю поддразнить:

— А мне и так нравится…

Она сжимает пальчики на полотенце, как будто оно может упасть, и, неуверенно улыбаясь, говорит:

— Да? Ну ладно. — Распахивает шире дверь и выходит из ванной. Аромат, который меня окутывает, когда она проходит мимо, сводит с ума. Прикрываю глаза, успокаивая дыхание. Вот взрослый мужик ведь! И кого поддразнил? Себя, получается. Как теперь выдержать эту пытку?! Элис подходит к шкафу, достает еще одно полотенце, наклоняется и наматывает его на голову каким-то только ей известным кренделем. Выпрямляется, что-то говорит мне, из чего я слышу только слово «душ». Да, холодный душ — это то, что мне сейчас нужно. Беру полотенце и скрываюсь за дверью в ванную. Надо остудиться, иначе натворю дел. Возбуждение не проходит даже под холодными струями, и я понимаю, что, сколько тут не прячься, а выйти все равно придется. Оборачиваю бедра полотенцем, толком не обтеревшись, иду на выход.

Когда выхожу в комнату, Элис стоит ко мне спиной и что-то перекладывает на кухонном столе. Вижу, что нервничает. Говорит про чай, оборачиваясь, и застывает. Уже успела одеться, какая умница. Не смогла дальше играть в соблазнительницу, не так воспитана, смущается. Но я-то могу… И я знаю, что нравлюсь женщинам. И Элис нравлюсь. Ее глаза с расширенными зрачками это подтверждают.

Но не успеваю насладиться эффектом, который произвел на девчонку, она зажмуривается, да еще и ладошкой закрывает глаза. Смешная, и такая милая…