Луций помнил. Тогда Сенат, недовольный правлением басилевса Герия Аргистиса, спровоцировал народные возмущения и посадил на престол Божественных первого кесаря из семьи Аврели-адов. Крови было пролито изрядно, однако патриции, в кои веки объединившись ради единой цели, достигли своего - правил не басилевс, а Сенат.

– А если переселение состоится и пройдет гладко? Знатнейшие семьи и обеспеченные горожане будут славить Тибериса. Именно он окажется избавителем Острова от несчетной орды дармоедов, основателем новых обширных колоний и войдет в историю под каким-нибудь пышным имечком наподобие Тиберис Собиратель Земель.

– И коротенькой строчкой в анналах будет упомянуто: "Приказы басилевса и его волю, продиктованную мудростью богов Киллены, исполнял сенатор Луций". Скажите спасибо, если еще имя правильно напишут.

– Хуже другое, - нахмурившись, сказал сенатор.
– Меня очень беспокоит материк. Вы, госпожа, не хуже меня знаете, в чем причина моих сомнений. Мне не хотелось бы однажды узнать что мы воспользовались услугами силы, с которой не имеем возможности совладать.

– Ерунда!
– махнула рукой патрицианка.
– Вы собрали лучших ученых мужей Острова, они день и ночь корпят в библиотеке Хрустального мыса и, думаю, знают, что делать. Не стоит заботиться о пустяках!

– О пустяках-то как раз и стоит, - возразил Луций.
– Сколько серьезнейших дел и замыслов проваливалось из-за глупых случайностей!

– Пусть каждый занимается своим делом. Я займусь Тиберисом, вы - созданием подходящего настроения для мятежа... У меня более выгодное положение - каждый знает, что я не интересуюсь политикой и интригами, предпочитая несложные радости жизни. Никто ничего не заподозрит.

Госпожа внимательно посмотрела на Луция и, поняв, что внятного ответа сегодня не дождется, вдруг засуетилась:

– Ой, уже стемнело, я и не заметила. Послезавтра праздник жертвоприношения, а я хочу немного отдохнуть в столице.

Она поднялась, подошла к сенатору и, приподняв покрывало, целомудренно чмокнула его в щеку:

– Решайтесь, Луций. Второго такого случая не представится.

– Подумаю, - бросил хмурый сенатор.
– А вы... Будьте осторожны в городе. Если вас ненароком зарежут в гавани или вы подхватите болотную лихорадку от какого-нибудь мономатанца, я не смогу на вас жениться.

– Не беспокойтесь, - уже стоя в дверях, усмехнулась женщина.
– Я уже две луны не хожу в Нижний город. Прощайте, сенатор. Увидимся через день в храме Молнемечущего.

И она ушла, оставив первого Всадника Сената наедине с запретными, но в то же время столь притягательными мыслями о порфире басилевса, золотом лавровом венце, касающемся его седеющих волос, недосягаемой пока вершине власти и, не в последнюю очередь, о самой красивой женщине Аррантиады.

Утро прошло в суматохе.

Вельх грубовато растолкал Фарра после восхода солнца, притащил с располагавшейся за квадратным двориком "Шатра легионера" кухни фрукты и горячие булочки с медом и сообщил, что им сегодня же придется выехать из Арра. К вечеру необходимо добраться до небольшого городка Геспериум, расположенного в десяти лигах от столицы... и ждать.

– Ждать чего?
– не понял Фарр.
– Вернее, кого?

– Узнаешь.
– Это незначительное слово Кэрис произнес с таким мечтательным видом, что атт-Кадиру стало тошно. Вельх редко объяснял причины своих поступков и еще реже позволял Фарру проявлять хоть какую-то самостоятельность, не без основания предполагая, что молодой саккаремец слишком неопытен и неискушен в делах большого мира. Впрочем, опекун из Кэриса получался не самый лучший, хотя бы из-за его собственной взбалмошности. Сегодня говорит одно, завтра другое, решения меняет с быстротой, достойной порхающего в поднебесье стрижа, а частенько вовсе ведет себя как распоследний дурак. Даром что броллайхан.

– Вот скажи, - ядовито вопросил атт-Кадир, - ты всегда такой или только ради поддержания образа вельха стараешься казаться невыносимым разгильдяем? Как ты мог вчера меня бросить? Я перепугался насмерть - один, в чужой стране, в незнакомом городе...

– А что такого?
– искренне возмутился Кэрис .
– Ты что, совсем ребенок? По-аррантски немного разговариваешь, мешок я тебе оставил... В самом крайнем случае мог бы уехать обратно на континент... Неужто предполагаешь, будто я тебя всю жизнь стану опекать? Ты выказал достаточно самостоятельности - поехал к Пиросу, сообразил, что мешок поможет расплатиться за постой...

– Вчера, - еще более саркастично сказал Фарр и состроил зверскую рожу, ты, вместо того чтобы заниматься делом, ради которого мы приехали на этот ужасный остров, где-то развлекался! Не спорю, тебе повезло найти красотку, прислуживающую во дворце Божественного кесаря, и узнать, что туда перевезли библиотеку Лаваланги. Однако ты мог хотя бы отправить ко мне посыльного!

– Забыл.
– Глаза Кэриса снова романтически затуманились.
– Ты на моем месте тоже бы забыл... Ох, прости, кажется, мардибы дают обет целомудрия? Наелся? Идем в город. И не смотри на меня волком, обещаю - больше тебя одного не брошу. Надо купить двух лошадей и немножко припасов на дорогу. Десять лиг расстояние немаленькое. Если поторопимся, приедем сегодня к ночи или завтра к утру.