Палмер отвел взгляд. Он всегда боготворил отца, но, когда Лилия была рядом, к этому чувству начинало примешиваться еще что-то. Девочка стала очередным напоминанием о том, что отец ушел от них. Крутившиеся в его голове мысли напоминали двух гремучих змей, пытавшихся сожрать друг друга. Палмер хотел было попросить Лилию больше не упоминать об отце, но потом вспомнил: они здесь вовсе не затем, чтобы совершить прогулку под парусом.

– Значит, это он научил тебя нырять? – (Девочка снова кивнула.) – Страшно, да? В первый раз ощутить песок над головой?

– Нет, мне понравилось. Я… я помню, как тихо было под песком. Я все так же чувствовала в груди взрывы на рудниках, но в ушах больше не звенело. И песок… ночью он был теплым, а днем – прохладным. Как воздух, только наоборот. Сперва отец все время напоминал, что мне нужно много практиковаться, но потом стал говорить, что мне не надо слишком много нырять. Он беспокоился, что нас могут поймать.

Перед мысленным взором Палмера возник отец, учивший Лилию так же, как его самого и Вик. Он видел бороду отца, окруженные морщинками глаза, которые, казалось, всегда скрывали улыбку, копну седеющих волос…

Он отогнал прочь эту картину. Проверив показания одометра, он увидел, что им осталось преодолеть еще один-два километра.

– Держи направление, – сказал он. – Следи только за той крутой дюной впереди, постарайся не налететь на нее. – Он подошел к лебедке и начал разматывать трос. – Сейчас покажу тебе, как полностью остановиться. Нужно круто повернуть направо и припарковаться так, чтобы можно было легко тронуться с места. Но сперва посмотри, как я сворачиваю передний парус.

– Почему мы останавливаемся? – с явным разочарованием в голосе спросила Лилия, которую, похоже, захватила быстрая езда.

– Тебе ведь нравится нырять? – спросил Палмер. – Поглядим, что ты умеешь.

Костюм не пришелся ей впору. Этот тренировочный комплект Палмер утром одолжил у друга, нашедшего его в руинах академии. Штанины и рукава были слишком длинными, и ему пришлось сделать складки на локтях и коленях, завязать их запасными платками и укоротить провода, чтобы они не спутались. Палмер не стал бы погружаться в нем на полную глубину. Но сейчас ему лишь хотелось посмотреть, на что способна Лилия.

– Я включу питание своего костюма и все время буду рядом, – сказал Палмер, доставая из багажника сарфера два баллона. – Если редуктор перестанет подавать воздух, или костюм откажет, или ты запаникуешь, я вытащу тебя на поверхность.

– Ладно, – ответила Лилия, стараясь поудобнее устроиться внутри костюма. – Что такое редуктор?

Положив баллоны, Палмер схватил один из шлангов, которые отходили от них, и показал девочке загубник.

– Редуктор. Ну, знаешь, такая штука, через которую дышат. Как ты ее называешь?

Лилия пожала плечами:

– Никогда раньше не ныряла с воздухом.

Палмер уставился на нее:

– В смысле?

– Только на своем дыхании.

И она глубоко вдохнула, надув щеки для пущего эффекта.

– Мой… твой отец учил тебя нырять, чтобы ты могла сбежать. Только для того, чтобы поднырнуть под изгородь. Или как?

Палмеру стало не по себе. Весь его план лишался смысла. Он впустую потратил день, который мог бы посвятить добыче трофеев. Каждый день с проклятой картой Вик пропадал впустую.

Лилия перестала надувать щеки.

– Угу, там были две изгороди, – ответила она. – А потом каньон с рекой. – Увидев, что Палмер тупо уставился на нее, она объяснила: – Такая глубокая расщелина, которая идет на север и на юг, и по ней течет вода – больше, чем мог бы выпить за всю жизнь целый город.

Палмер попытался представить себе это, но не смог. Он подумал, стоит ли пытаться довести свой план до конца или лучше вернуться в город. И уже собрался было попросить девочку, чтобы ты расстегнула молнию на костюме, но Лилия нашла в комплекте оголовье и начала его подключать. Итак, она кое-что знала и даже, видимо, слегка расслабилась, надевая оголовье и подгоняя его по размеру. Затем она включила питание костюма и показала Палмеру большой палец.

– Всегда подсоединяй маску к оголовью до того, как включишь питание, – сказал Палмер. – Иначе можешь закоротить индуктор…

– Мне не нравится надевать маску, – ответила Лилия и, улыбнувшись, начала погружаться в песок. – Увидимся внизу.

– Погоди!..

Палмер попытался схватить ее, но рука встретила пустоту. Там, где только что стояла Лилия, закружился водоворот песка. Легкая дрожь – и перед Палмером вновь была плотная поверхность.

– Черт, черт, черт, – пробормотал Палмер.

Его охватили страх, паника и злость: страх перед тем, что сделает с ним мать, паника из-за того, что он не подготовил свой собственный комплект, злость на себя, такого тупого, и на Лилию, такую глупую. Он попытался подключить дрожащими руками свою маску к оголовью, а затем то и другое к костюму. Тратить время на баллоны и проверку систем он не стал – просто включил питание, убедился, что горит зеленый огонек, и нырнул, чтобы найти Лилию и вытащить ее обратно, напоминая себе, что нужно делать пять выдохов на каждое нажатие, пять-один. Боги, прошли годы с тех пор, как он делал искусственное дыхание «рот в рот» пострадавшему дайверу…