Июлия смеялась, запрокинув голову, и смотрела на Егора снизу вверх счастливым взглядом. Он был очень красивым: светлые волосы, бледно-рыжие веснушки по всему лицу, курносый нос. У неё перехватило дыхание и закружилась голова от его близости и мужской силы, так не похожей на её женскую.

Июлия перестала смеяться, снова смутилась и покраснела до корней волос. Егор, заметив её смущение, остановился, взял её за руку.

– Ослушайся бабушку хоть раз, приди в пятницу на вечорку?

Июлия вдруг дерзко вскинула голову, в её тёмных глазах сверкнули яркие огни.

– Приду! – голос её прозвучал слишком громко, пролетел эхом по чаще.

Где-то рядом из кустов, напуганная шумом, вспорхнула большая птица. Июлия и Егор вздрогнули от неожиданности и засмеялись разом. Звонкие, молодые голоса наполнили лес жизнью и ощущением близкого счастья. Егор и Июлия смотрели друг другу в глаза, и оба чувствовали те незримые, обжигающие искры, что летели от их горящих сердец во все стороны.

Июлия не сказала Захарии о том, что Егор позвал её в деревню на вечорку. Бабушка всё равно запретила бы ей идти, а ей уж очень туда хотелось. Молодость не даёт жить спокойно, она каждый день сподвигает на что-то новое, неизведанное: новые дороги, новые знакомства, новые чувства. Поход в деревню представлялся Июлии огромным приключением, а сама вечорка – важнейшим в её жизни празднеством.

Она долго думала, как ей одеться, ведь кроме двух одинаковых светлых льняных платьев у неё больше ничего не было.

– Мне бы хоть платочек какой на голову… – растерянно проговорила Июлия, глядя на своё простое, невзрачное платье свободного кроя.

В поисках платка Июлия открыла старый сундук Захарии. Каково же было её удивление, когда вместо платка она нашла в сундуке яркий, нарядный сарафан алого цвета. Схватив его, Июлия захлопнула крышку сундука и, скинув своё платье, торопливо примерила наряд. Он оказался ей впору и она, обрадовавшись, закружилась вокруг себя.

– Откуда у бабушки такая красота, если она всю жизнь прожила в лесу? – вслух спросила Июлия, радостно поворачиваясь из стороны в сторону и пытаясь танцевать топотуху так, как показывал ей Егор.

Чёрный кот в это время сидел на лавке и прищуренными глазами смотрел на девушку. Когда с улицы сквозь открытое окно послышался скрипучий голос Захарии, Июлия вздрогнула и в спешке стала стягивать с себя сарафан. Кот прыгнул на подоконник, а с него – на землю. Подойдя к ногам старухи, он громко мяукнул. Захария посмотрела на него и нахмурилась.

– Сарафан взяла, говоришь? – тихо спросила старуха, глядя в жёлтые глаза кота, а потом перевела взгляд на маленькое оконце избушки. – Ну, пусть берет, коли нужен стал…

– Смотри, не выдавай меня, Уголёк! – прошептала Июлия, пряча за пазуху алый сарафан. – Я его непременно верну бабушке в целости и сохранности!

Кот хрипло мяукнул в ответ.

– Не идти же мне на праздник без наряда! – воскликнула Июлия и коснулась кончиком пальца носа кота.

Кот снова мяукнул, будто и вправду понимал, о чём говорит девушка, потом вышел за ней на крыльцо. Июлия погладила его на прощание и убежала.

С самого утра с её взволнованного лица не сходила улыбка. Она заранее придумала отговорку для бабушки Захарии: скажет ей, что идёт сегодня на ночную рыбалку, а сама – через лес, бегом к деревне, где они договорились встретиться с Егором. К утру успеет вернуться. А рыба… Скажет, что клёва не было!

Захария, услышав сбивчивую речь Июлии о рыбалке, ничего не ответила, отпустила её и сделала вид, что поверила. А когда девушка, взмахнув косами, убежала, старуха вошла в дом и опустилась на лавку с потемневшим от тревоги лицом.

– Знала ведь, что всё этим кончится, и всё равно на душе тяжесть… – проворчала она себе под нос.

Переодевшись в алый сарафан, Июлия переплела косы, пощипала щёки для румянца, а потом вышла из леса. Волнуясь, она подошла к Егору, который уже ждал её, сжимая в руке букет тонких васильков. Юноша, увидев Июлию, раскрыл рот от изумления. Как могла лесная знахарка превратиться в прекрасную королевну? Колдовство, да и только!

– Ты прекрасна, Июлия! – выдохнул Егор.

Июлия покраснела и, повернувшись вокруг себя, без тени кокетства спросила:

– Ты, правда, думаешь, что этот сарафан подойдёт?

– Подойдёт! Он красивее всех платьев, что я когда-либо видел на деревенских девушках! – воскликнул Егор.

Он взял Июлию за руку и почувствовал, как сердце его заволновалось в груди от прикосновения прохладной девичьей ладони. Они шли к поляне не торопясь, но, чем ближе подходили, тем сильнее Июлия волновалась.

С поляны доносились крики, смех, звуки гармоней и балалаек. Одни девушки кружились, взявшись за руки, другие – прыгали через маленький костёр, подхватив подолы и бесстыже сверкая голыми ногами. Парни лихо отплясывали в стороне, с другого краю девушка с рыжими косами громко пела частушки, а другие хлопали ей в такт. Такого буйства и веселья Июлия никогда не видала, поэтому у неё сразу же закружилась голова от музыки, ярких нарядов, звонких голосов.