Конечно, в нашем с Коти ухаживании главным элементом было — раскрыть внутри Дома Дракона заговор против ее напарницы [5] , и вопрос, выживем ли мы вообще в процессе, явно взял верх над романтикой. Однако я ни за что не променял бы его на «нормальное» ухаживание. Потому что главное было сделано: оно дало нам время, чтобы нас все больше и больше тянуло друг к другу. Я слышал, это как подсесть на феридин [6] — чем глубже втягиваешься, тем труднее выбраться и тем меньше хочется.

Пару часов спустя я разбирался с отчетами одного из моих борделей, когда Крейгар сказал:

— Привет, Влад.

Я подскочил на стуле, изобразил гневный вид, а потом поинтересовался:

— Что нарыл?

— Не так много. Законники к нему не цеплялись, так что как минимум на этот счет ты был прав.

— Хорошая работа. Получается, он мог начать производить собственные благовония и, вероятно, наступил кому — нибудь на плащ.

— Ну да, или еще два варианта.

— Два?

— Может, это связано с его работой бурильщика.

— Новое оборудование или нечто похожее. Ну да. А второй?

Крейгар пожал плечами.

— Что — то еще. Игорные долги, хотел съездить в отпуск на курорт, не знаю.

— Верно. С фермой вряд ли что — то связано, раз она такая маленькая, как ты сказал.

— Ага.

— Ладно, ты проверяешь его со стороны бурильщика, а я пойду проверю, есть ли у него какая — то связь с джарегами.

— Как, Влад, ты собираешься выйти и что — то сделать?

Я высказал нелицеприятное предложение, он фыркнул и исчез.

Ах, ну да. Бурильщик. Ничего сложного. Просто название для типов, которые бродят и с помощью магии, снаряжения или чего — нибудь еще выясняют, где найти нечто полезное под землей, руду, например. Почти все, кого я встречал, были тсалмотами, ведь у кого еще достанет терпения на подобную работенку?

В любом случае — ага, я решил навестить своего босса.

Надел плащ, проверил вооружение и с Лойошем на плече вышел на улицу, дабы посетить Тороннана. Именно он держал кусок Адриланки, включая мою территорию. Он позволил мне управлять моей территорией, а вернее, сказал нечто в духе «да бери все, что сумеешь удержать», и в знак благодарности за такую щедрость я платил ему долю от всего, что зарабатывал. Тороннан был изрядным параноиком, из — за чего, к примеру, постоянно держал при себе волшебника, а также платил кое — кому из гвардейцев Феникса за сплетни, которые ходят у них в казармах. А еще он все время менял места, где вел дела. За то время, что я его знаю — а это не так чтобы очень долго, — он заседал в бильярдной, в лавке фонарщика, в двух разных пивнушках, а конкретно сейчас у него была комнатка над конюшней, и пахло там именно так, как должно было.

У входа пара типов играла в карты, вероятно, в шеребу, но я не присматривался достаточно плотно, чтобы увериться в этом. Меня встретили два скучающих взгляда; увидите такие у подобных парней, не обманывайтесь, они готовы любому перехватить глотку в единый миг.

Я проговорил:

— Хочу увидеть босса.

На что один из них сказал:

— Он занят.

— Ладно, — согласился я и развернулся, собираясь уйти.

— Эй, — окликнул он, — ты куда это?

Я развернулся.

— Ты же сказал, что он занят.

— Зачем ты хотел его увидеть?

— Продаю пси — эстампы с крутыми парнями, которые так и не вынули бошки из собственных задниц, но решил, что ему такие не нужны.

— Усы, ты хочешь, чтобы тебе вскрыли брюхо?

— Нет, я хочу увидеть босса.

Они переглянулись и пожали плечами. Не то чтобы оба никогда меня раньше не видели. Все тот же тип проговорил:

— Я ему скажу, что ты здесь.

Я решил закрыть игру, раз уж веду в счете, и просто кивнул.

«Хорошая мысль, босс.»

«Рад, что ты одобряешь.»

Через минуту он вышел и кивнул, мол, входи. И даже не попытался подставить мне ножку, когда я проходил, а ведь я почти этого ожидал: порой наша развесистая и сложная криминальная организация работает на уровне подростковой уличной банды.

Я оставил дверь открытой, потому как если ее закрыть, народ может стать нервным, а в нервном состоянии люди иногда совершают глупости.

Тороннан, одетый, как всегда, словно как раз собрался посетить концерт в крыле Тиассы во Дворце, сидящий за столом, где порядка больше, чем у меня на кухне, кивнул на грани вежливости и спросил:

— В чем дело?

— Тсалмот по имени Берет. У него с кем — то были дела?

Имя он знал; я видел, как дернулись уголки его глаз, как быстро он попытался это скрыть.

— Мне откуда знать? — вопросил он.

— Ниоткуда. Но он умер и остался должен мне денег, вот и хотел узнать, стоит ли мне задавать людям вопросы, так что если у него с кем — то были дела, возможно, я смогу найти в его хозяйстве то, что смогу обратить в монету.

— Сколько?

— Восемь сотен.

Тороннан задумался. Пожалуй, у него возникла, так сказать, дилемма.