— Ага. Все сложно.

— Так что предлагаю хотя бы остаток вечера о них не думать.

— Возможно, это самый лучший план в истории всех планов. А чем мы тогда займемся? Ну, кроме очевидного.

— Можем поработать над нашими свадебными обетами.

— Прекрасно.

Этим мы и занялись.

Ну, кроме всего прочего. Но с обетами поработали. Строго по плану.

На следующее утро мы решили, что она пойдет пообщается с Пиетрой, которая обеспечит нам пир, и мы встретимся в Южной Адриланке и пообедаем.

Я же направлялся обратно в контору под предположения Лойоша, где именно должен будет пройти этот обед. До цели оставалось примерно с пол — мили, когда я вдруг оказался на земле, и что — то большое и тяжелое шарахнуло меня по спине, и Лойош мысленно закричал. Я попробовал было встать, но мне повезло шлепнуться прямо в лужу крови, руки соскользнули, а потом я заметил, что лужа становится все больше, как странно…

Мир стал туманным, потом вновь обрел четкость, потом у меня было четыре руки, потом снова две, помню, я еще подумал, как — то слишком часто это в последнее время случается, а дальше уже не помню ничего, а потом очнулся в незнакомом месте, и это, наверное, испугало бы меня, соображай я в тот момент хоть немного лучше.

— Влад?

А этот голос я знал.

Я лежал в кровати. Снова. Очнуться в кровати — это очень даже неплохо, в сравнении с другими местами, где я мог бы очнуться, а тем более, не очнуться вообще. Видел я не слишком хорошо. Закрыл глаза, открыл вновь, и так еще неру раз. Не помогло.

— Влад?

Я попытался спросить, кто это, но слова не выговаривались.

— Все в порядке, Влад. Это Сетра. Ты у меня на горе Дзур.

Гора Дзур? Я не помню, чтобы отправлялся на гору Дзур. Зачем бы мне?

Или у меня отсутствует кусок памяти? Мысль была пугающей.

Я вновь попытался заговорить, но сумел издать лишь неразборчивые звуки. Почувствовал, что Лойош находится прямо у моего левого уха, однако он молчал.

— Расслабься, Влад. Еще несколько минут.

Я ощутил ладонь в своей руке, и Коти сказала «я здесь», и вдруг все стало гораздо лучше. Я зыкрыл глаза и принялся внимательно изучать внутреннюю поверхность век.

В конце концов я вновь попытался заговорить и сумел выдавить:

— Что?..

— Ты умер, — сказала Сетра.

— Тебя кто — то заказал, — пояснила Коти.

Я поднял руку — не ту, что держала Коти, — посмотрел на нее.

— Все еще как в тумане… — выдохнул я, но получилось не громче шепота, не уверен, что они расслышали.

Чуть позже я все — таки сел и выпил вина, которое принес, шаркая, странный и чуток скособоченный тип по имени Чаз или Тукко, я так толком и не понял [30] . Вино было не ахти, но оно помогло, и я попробовал заговорить еще раз:

— Это ты вернула меня к жизни, Сетра?

Она кивнула.

— Спасибо.

Сетра… нет, я так не могу, когда ты вот здесь сидишь. Можешь, ну, не знаю, хотя бы встать и отойти в сторонку, просто…

Хорошо, хорошо.

Сетра Лавоуд, чародейка, восставшая из мертвых, волшебница, которая старше, чем… в общем, я до стольки и считать не умею, вся из себя пугающая и вообще. Ну вот, хватит, потому что, в общем, потому как хватит.

Я сидел, пил вино, все так же держа за руку Коти, а потом спросил:

— Что случилось?

— Тебя убили, — сказала она.

— Это — то я понял. Я имел в виду… — Вот даже не знаю, что я имел в виду. Подробности? Не очень — то я хотел их знать.

Она сжала мою ладонь.

— Чисто и профессионально, — поведала она. — Кинжал в сердце со спины.

— Кинжал? Я-то думал, меня дубиной шарахнули. Ощущение было точно как от дубинки.

— Кинжал.

— Ха.

«Босс?»

«Привет, парень.»

«Прости! Я…»

«Расслабься. Поэтому — то профессионалам и платят за то, что мы делаем.»

«Но я даже не заметил ничего! Я просто…»

«Знаю. Все в порядке. Ты не раз уже спасал меня. Да и вот он я, а значит…»

— Итак, — уточнил я у Коти, — упокоить окончательно даже не пытались?

— Нет, — ответила она.

— И не пытались меня никуда утащить?

— Нет.

— Значит, это не из — за наших дел с Левой Рукой, — решил я.

Она нахмурилась.

— А из — за чего тогда?

— Помнишь, что мы сказали насчет Рыболова? Что Тороннан должен был дать разрешение?