Это был его долг, ведь, как ни говори, именно он лишил Элиссу невинности. И он знал, как много это для нее значит. Адриану было трудно представить, какие чувства вызывала у нее гибель брата, какие крепкие узы связывали ее с семьей, с матерью и отцом, с Питером и Карлом. Адриан не ведал подобной любви. Потеря брата, смерть матери и отца опечалили его, но и только, ведь между ними не было настоящей близости.

Адриан еще раз посмотрел на Элиссу, ощущая прилив вожделения и неугасающую страсть к ней, ругая себя за то, что мысли текут совсем не в том направлении. Как только они найдут предателя, он отправит девушку домой и, черт возьми, будет только рад, когда она уедет. Во всяком случае, так он говорил себе, возвращаясь в свою комнату, забираясь в холодную пустую постель и пытаясь уснуть.

На следующий день они переправились через Дунай у Крем-са — окруженного стенами суетливого городка с узкими улицами, на которых возвышались здания в стиле барокко и рококо. Город жил виноторговлей. Его виноградники, раскинувшиеся на крутых склонах холмов, давали одни из лучших австрийских вин. На рынке Хоэр-Маркт давали комедию под открытым небом.

Элисса уныло смотрела на актеров. Ей очень хотелось присоединиться к оживленной толпе зрителей, но Адриан не пожелал задерживаться ни на минуту. Они напоили лошадей, купили провизию и вновь отправились в дорогу, рассчитывая пересечься по пути с армией эрцгерцога.

— Эрцгерцог вынужден заботиться о раненых, — сказал Адриан Элиссе, подхлестывая коня. — Чарльз будет подгонять своих людей, но вряд ли они могли продвинуться очень уж далеко. Надеюсь, завтра или послезавтра мы их встретим.

Ночь прошла почти так же, как предыдущая, хотя на сей раз Элисса мучилась меньше. Как и говорил Адриан, она начинала привыкать к долгим часам езды в седле. Убогий постоялый двор, где они остановились, стоял на перекрестке, хотя и вдали от населенных пунктов. На втором этаже оказалось всего два номера, и, хотя Адриан мог снять их оба, он не стал этого делать.

Элисса решила, что виной тому подозрительные на вид оборванцы в обеденном зале, которые бросали на нее чересчур дерзкие взгляды. Стараясь не обращать внимания на их сальные шутки и произносимые вполголоса замечания, она первой поднялась по лестнице и вошла в маленькую убогую комнатенку, которая должна была послужить им пристанищем на ночь.

— Занимайте кровать, — распорядился Адриан, — а я устроюсь на полу.

Кровать выглядела ничуть не лучше, чем само помещение, — комковатый соломенный матрац на раме из подгнивших досок и сетки из провисших веревок, но Элисса так устала, что ей было все равно. Голова пульсировала от боли, а мышцы спины и ног, казалось, сплелись узлами, словно веревки под ее постелью.

К тому же она сильно проголодалась.

— Как насчет ужина? — спросила она. — Я хочу есть больше, чем спать, а хозяин, похоже, не из тех, кто носит постояльцам пищу в номера. Думаю, нам придется спуститься в общий зал.

Адриан покачал головой:

— Я принесу вам еду, а сам поужинаю внизу. Может быть, мне удастся выяснить что-нибудь новое о войне и армии Чарльза.

Элисса улыбнулась, довольная тем, что ей не придется терпеть похотливые взгляды завсегдатаев.

— Спасибо, — сказала она.

Адриан отправился вниз, а Элисса тем временем, как смогла, вымылась водой из щербатого горшка, черпая ее кружкой, стоявшей на комоде. Адриан вернулся с маленьким подносом, на котором поместились черствая горбушка грубого серого хлеба, миска гуляша и фляга с вином.

— Когда я уйду, заприте дверь и не открывайте никому, кроме меня, — распорядился он.

Элисса кивнула. Здесь ей нравилось не больше, чем ему, но она ничего не боялась. Во всяком случае, пока Адриан был рядом.

Снимая простую коричневую юбку и блузу из грубого миткаля, Элисса думала о полковнике, пытаясь понять, » отчего он держится с ней так сурово и официально, гадая, вызывает ли она у него желание, как прежде. Она была готова решить, что его страсть прошла, если бы не видела огня, вспыхивавшего в его глазах всякий раз, когда он смотрел на нее, думая, что она этого не замечает.

«Что бы это значило?» — думала она. Согласившись играть роль его подруги, она дала Адриану еще один повод домогаться ее любви, но до сих пор он не воспользовался этой возможностью. Элиссе оставалось лишь гадать, что его удерживает, и она подумала, что глаза Адриана сверкают не страстью, а гневом, оттого что она навязалась ему в попутчики.

Покончив с гуляшом, Элисса улеглась в ночной рубашке ждать его возвращения, но когда Адриан пришел, она уже почти заснула. Услышав стук в дверь, она впустила его в комнату и отвернулась к стене, пока он раздевался и готовился ко сну.

Элисса очнулась среди ночи от дурного сновидения, которое помнила лишь смутно. Она приподнялась на локте, откинула с лица светлые волосы и обвела взглядом жалкую комнату, отыскивая тюфяк, на котором спал Адриан. Он лежал на спине, прикрывая лицо ладонью. Тонкое шерстяное одеяло сползло до бедер, обнажая мощную мускулистую грудь.

Элисса смотрела, как она вздымается и опадает в такт его дыханию, скользнула взглядом по полоске курчавых темных волос, спускавшейся с груди Адриана. У него был плоский живот, на котором лесенкой проступали ряды мускулов и виднелась впадина пупка.