"Кто это?" - спросил первый мужской голос.

Возникла пауза. Шарлотта не знала, кого он спрашивает, от кого ждет ответа. Она поднесла микрофон к губам, но ответил кто-то другой.

"Это Джульетта".

Голос был тяжелым и усталым.

"Жюль? Где ты? Что ты имеешь в виду, говоря, что Ширли мертва?"

Еще один всплеск помех. Еще одна страшная пауза.

"Я имею в виду, что они все мертвы", - сказала она. "И мы тоже".

Еще один всплеск помех.

"Я убила нас всех".

Хранилище 17

40

Джульетта открыла глаза и увидела своего отца. Белый свет переливался из одного ее глаза в другой. За его спиной вырисовывалось несколько лиц, смотревших на нее сверху вниз. Светло-голубые и бело-желтые комбинезоны. То, что сначала казалось сном, постепенно превратилось в нечто реальное. А то, что казалось не более чем кошмаром, превратилось в воспоминания: Бункер был отключен. Двери были открыты. Все были мертвы. Последнее, что она помнила, - это как схватилась за рацию, услышала голоса и объявила, что все мертвы. И она их убила.

Отмахнувшись от света, она попыталась перевернуться на бок. Она лежала не на кровати, а на сырой стальной обшивке, под головой была чья-то нижняя рубашка. Живот забурчал, но ничего не вышло. Живот был пустой, судорожно вздымался. Она издавала рвотные звуки и плевала на землю. Отец просил ее дышать. Раф был рядом и спрашивал, все ли с ней в порядке. Джульетта подавила желание накричать на них всех, на весь мир, чтобы они оставили ее в покое, обнять колени и рыдать о том, что она натворила. Но Раф продолжал спрашивать, все ли с ней в порядке.

Джульетта вытерла рот рукавом и попыталась сесть. В комнате было темно. Она больше не находилась внутри экскаватора. Откуда-то било неяркое свечение, похожее на открытый огонь, запах горящего биодизеля, самодельного факела. И во мраке она увидела, как пляшут и качаются фонарики в руках и на касках шахтеров, как ее люди заботятся друг о друге. Небольшие группы сгрудились тут и там. Оглушающая тишина лежала, как одеяло, поверх разрозненных рыданий.

"Где я?" - спросила она.

Раф ответил. "Один из мальчиков нашел тебя в кузове машины. Сказал, что ты свернулась калачиком. Они сначала подумали, что ты умерла..."

Отец прервал ее. "Я собираюсь послушать твое сердце. Если сможешь, сделай глубокий вдох".

Джульетта не стала спорить. Она снова почувствовала себя молодой, юной и несчастной оттого, что что-то сломала, что разочаровала его. Борода отца сверкнула серебром от фонарика Рафа. Он вставил стетоскоп в уши, и она знала, что делать. Расстегнула комбинезон. Он слушал, как она глубоко глотает воздух и медленно его выпускает. Над собой она различила достаточно труб, электропроводов и выхлопных каналов, чтобы определить свое местонахождение. Они находились в большом насосном отделении, примыкающем к генераторной. Земля была влажной, так как все это было затоплено. Здесь, наверху, должна быть заперта вода, где-то медленно течет, резервуар постепенно опустошается. Джульетта вспомнила о воде. Когда-то давно, надев костюм для очистки, она проплывала мимо этой комнаты.

"Где дети?" - спросила она.

"Они ушли с твоим другом Соло", - сказал отец. "Он сказал, что проводит их домой".

Джульетта кивнула. "А сколько еще человек выжило?" Она сделала еще один глубокий вдох и задумалась, кто же еще остался в живых. Вспомнила, как собирала всех, кого могла, в раскоп. Она видела Кортни и Уокера. Эрика и Доусона. Фитца. Помнила семьи, детей из классов и мальчика с базара в коричневом комбинезоне. Но Ширли... Джульетта подняла руку и осторожно потрогала больную челюсть. Она снова слышала взрыв и ощущала грохот в толще земли. Ширли больше нет. Лукаса больше нет. Нельсона и Питера. Ее сердце не могло выдержать всего этого. Она ждала, что все это прекратится, утихнет, пока ее отец слушает.

"Неизвестно, сколько их осталось", - сказал Раф. "Все... там хаос". Он тронул Джульетту за плечо. "Там была группа, которая прошла недавно, до того, как все пошло наперекосяк. Священник и его прихожане. А потом еще куча народу пришла. А потом ты".

Отец внимательно слушал, как бьется ее неподатливое сердце. Он переместил металлическую подушечку из одного угла ее спины в другой, и Джульетта сделала глубокий, послушный вдох. "Некоторые из твоих друзей пытаются придумать, как развернуть эту машину и вытащить нас отсюда, - сказал отец.

"Некоторые уже копают", - сказал ей Раф. "Своими руками. И лопатами".

Джульетта попыталась сесть. Боль от потери всего, что она утратила, усугублялась мыслью о том, что она может потерять тех, кто остался. "Они не должны копать", - сказала она. "Папа, там небезопасно. Мы должны остановить их". Она вцепилась в его комбинезон.

"Тебе нужно успокоиться", - сказал он. "Я послал кое-кого принести тебе воды..."

"Папа, если они начнут копать, мы умрем. Все здесь умрут".