— Думаю, стоит показаться врачу еще раз, перевязку делать раз в день и вот эти уколы, — он написал названия препаратов на бланке, — три раза в день. И конечно, обязательный постельный режим. Он потерял слишком много крови, желательно сделать переливание, хотя бы одноразовое.

— Я? — Настя опешила от такого поворота. — Да! Конечно, сделаю все, что необходимо.

— У входа ждет машина скорой помощи, поторопитесь оформить документы, и мы отвезем вас в больницу. Лучше провести дополнительное обследование. — Тут в дверях появился Нижменко.

— Ты? — Настя еще не успела удивиться, а друг Максима уже подошел вплотную и шепнул:

«Доктор согласился одолжить нам автомобиль скорой помощи». Настя обернулась, кулак доктора побелел от сильного сдавливания. Видимо только Нижменко мог раскрыть тайну того, что он сунул доктору в руку.

Эскулап собрал свой чемоданчик и вышел.

Спустя час, Настя и Максим покинули аэропорт Домодедово. Скорая, с включенной мигалкой, неслась по средней полосе, а следом мчался Нижменко на своем новеньком порше.

Глава 8. Подстроенная авария. Встреча Насти с матерью

Дорога казалось бесконечной. Настя смотрела, как проносятся за окном города, деревеньки, поля, островки леса, просеки. Чувство тревоги неосознанно заставляло собраться, быть наготове. Хотя она и Максим находились под охраной преданных людей, все равно, возвращение домой пугало. Как там тетя, Марианка? Впервые за долгое время появилась возможность встретиться с ними, сказать, как они обе дороги. Но как смотреть в глаза? Из тихой портнихи превратиться в матерую преступницу? Настя одновременно и хотела встречи с близкими, и до ужаса боялась этого. Что, если они не примут ее? Да, у нее был Макс. За долгое время он стал ее опорой и поддержкой. Была еще Сильвия, к которой Настя испытывала нежную любовь, но та осталась далеко, в другой жизни. Она приняла ее такой, какой тa стала. Что сказать семье при встрече? Просто, привет? Знаете, а я пристрелила нескольких бандитов, жила за границей по чужим документам, возможно, мной заинтересовался Интерпол! Представляю, как округляться Марианины глаза. Любительница боевиков и ужастиков, она и не представляет, насколько опасна реальная жизнь!

От мыслей оторвал Макс. Под действием лекарств, он спал почти все время, лишь изредка приходил в себя, тихо постанывал от боли. Ему бы в клинике долечиться, чтобы рана затянулась, как следует, восстановиться. А эта вынужденная поездка отнимает последние силы. Настя стукнула в окошко шофера скорой, на которой они ехали. Нижменко, чудесным образом возникший в аэропорту, договорился, что скорая довезет их до границы с Украиной. Врачу отвалили немалую сумму за сопровождение и молчание. Ну, да это мелочи. Машина затормозила, вместе со скорой остановились и два джипа.

— В чем дело? — заглянул в салон Роман, новый начальник охраны, присланной Альбертом.

— Он очнулся, нужен еще укол, — пояснила Настя.

Доктор уже переместился с переднего места автомобиля внутрь, к больному и проверял показатели приборов, какими скорая была напичкана до отказа.

— Все в норме, — приободрил врач спутников, — давление слегка понизилось, но терпимо. Сейчас сделаю еще один укол, осталась какая-то сотня километров.

— Да, быстрее бы уж, — Настя оставила больного наедине с доктором и вышла на воздух размять ноги. Охранник стоял рядом, курил, остальные ребята находились у своих машин.

— Устали? — поинтересовался охранник.

Настя молча кивнула, разговаривать не хотелось. Кутаясь в легкую куртку, девушка смотрела на проносящиеся мимо авто. Все они торопились по своим делам, не подозревая, как круто может измениться судьба от одного необдуманного шага. В какой-то мере, Настя завидовала им, желая поменяться с кем-нибудь местами.

— Можем ехать, — вышел из салона скорой врач, похлопал девушку по плечу, — все будет хорошо!

— Конечно, — девушка забралась в машину, а охранник с силой задвинул дверцу. У самой границы беглецы пересели в один из джипов, сопровождавших скорую на всем протяжении пути. Пограничники едва заглянули в салон, бегло просмотрев документы, затем вновь понеслась вереница полей и деревенек. В Киев они въезжали ночью. При виде знакомой местности, улиц, домов, освещаемых ночными фонарями, у Насти навернулись слезы. Комок подступил к горлу, когда машина проехала рядом с ателье, в котором она работала. Школа, магазин, кинотеатр — каждый камушек навевал свои воспоминания. Промелькнула вывеска Гоголевская улица. Приехали. Вот и родной дом, девушка машинально взглянула наверх. В темноте сиротливо светилось окно спальни.

— Не спят, — Настя еле сдержала рыдания, впившись ногтями себе в запястье. — Нельзя раскисать! Держись! — приказала она себе. — Я обязательно приду, когда наступит время.

Тем временем скорая миновала город, направляясь в близлежащий поселок. Скорее всего, Альберт снял какой-нибудь коттедж. Так и оказалось, машины въехали в открытые ворота огромного особняка. Высоченный забор и стены из красного кирпича — все, что удалось рассмотреть в свете фар. Охранник распахнул перед девушкой дверь, приглашая внутрь.

— Максима мы перенесем, — ответил он на немой вопрос гостьи, — проходите в дом. Вас ждут.

Последняя фраза насторожила, кто мог их здесь ждать? Ответ не заставил ждать. Пройдя через коридор, Настя очутилась в гостиной. У огромного камина, в котором потрескивали поленья, стоял человек. На вид лет сорока. Однако глубокая складка на переносице, тяжелый, проникающий взгляд, сеть морщинок вокруг глаз, говорили о том, что человек старше, чем выглядит.

— Альберт Игоревич, — представился он, с интересом рассматривая девушку. — А ты, значит, та самая, Настя?