– Детка, милая моя, господи, хорошо, что вы выжили. Какой ужас!– Элеш, мне было плевать там на него, понимаешь? Я думала только о себе, я не думала о нём. Я его оставила в этой пучине. Я даже хотела, чтобы он утонул, когда он меня держал за ногу, я его ненавидела. А сейчас мне так стыдно, так больно. Он же всё это видел. Видел, как я стою в море, смотрю на него и всё. Его выкинуло на меня, просто выкинуло. А я так бы стояла и смотрела, как он тонет? И он после этого присылает мне это!

И я опять срываюсь на рыдания. Это всё слишком для меня.

Дома думаю об истинной любви, если бы я его любила, я бы осталась там с ним в обнимку погибать? Или я как Роза, отпустила его и спаслась сама?! Роза ведь любила Джека? Мне всегда казалось, что она должна была попытаться его спасти, утонули бы, так вместе. Спаслись бы, то тоже вместе. Видимо, не люблю и не любила. Я думала о своих родных, больше всего о маме. А о нём не думала. Думала, как Элен себя будет чувствовать, когда я не приду домой. Когда бы Паула заметила, что мои вещи лежат, а меня нет, я хотела спастись, чтобы не причинять им боль. Хотела спастись , ради себя. О нас я не думала…

Слышу стук в дверь, ко мне заглядывает сестра.

– Тонь, можно к тебе?– Конечно, проходи.

Элен выглядит смущённой и нерешительной. Отсрожно заходит в комнату, садится ко мне на кровать, обнимает.

– Тонь, ну что ты решила?– А что я должна была решить?– Может простишь его? Дашь шанс?– Элен, какой шанс, он проститутка.

Элен улыбается и качает головой.

– А я?– Что ты?– Чем я от Родриго отличаюсь? Что мы с Вадимом ровесники? Я тоже сижу дома и занимаюсь только воспитанием ребёнка. Я тоже считаю себя содержанкой.

Она серьёзно? Господи…

– Это другое…у тебя ребёнок маленький. Вы полюбили друг друга.– Но я его не воспринимаю каким-то злодеем. К тебе он относится прекрасно. Да, не совсем красивая ситуация, но раз он говорит, что всё и просит шанс, я бы простила.

– А я не могу! Мне противно!

Честно, где-то мне хочется его простить. Я знаю, что я буду очень скучать по нему. Даже не представляю себя с другим мужчиной, но нет.

– Ты просто ещё совсем юная. Ты думала, что он принц на белом рендж ровере, а он не принц. Мир не чёрно-белый.

– Ты сейчас пытаешься оправдать торговлю своим телом? Он открыто мне сказал, что продавал своё тело и компанию! В отличии от тебя не пытался приукрасить себя…Зачем ты его оправдываешь?

– Не знаю. Мне тридцать два и мне кажется, что в моём возрасте ты бы не увидела ничего страшного в его поведении. Думаю, процдёт время и ты его даже с удовольствием будешь вспоминать.

– Элен, я хочу спать. У меня гудит голова.

– Ладно, поняла. Спокойной ночи.

Этот разговор меня выбил из колеи окончательно. Я просто ложусь и лежу, думаю, думаю. Пересматриваю нашу ленту. Те панорамы, ночь в аквапарке, наш чудесный ень в лагуне. Плачу. Это так красиво и так фальшиво…

Когда я понимаю, что ни к чему мои страдания не приведут, начинаю собирать чемодан. И тут меня осеняет, беру телефон и удаляю свой профиль. Прощай Antoniaelagua! Выбрасываю симку, она мне больше не нужна.

Достаю коробку часов , беру карточку и пишу ему : «Я тебя никогда не забуду, я тебя никогда не увижу!». По-моему достаточно драматично и красиво, в конце концов я внучка своей бабушки. Он мне тоже подарил самые незабываемые часы, но и самые ужасные подарил тоже он. Я ему давала чувство, что он рыцарь, а я себя чувствую отвратительно. И я не верю, не доверяю. Может я тоже выгодный проект?Завтра перед аэропортом заедем к его маме и я передам ему часы.

Молодое сердце

Утром я складываю последние вещи, проверяю ванную, обхожу квартиру, проверяю не забыла ли я что-то. С одной стороны очень грустно уезжать, с другой – у меня начинается совершенно новая взрослая жизнь. И этот отдых стал настоящим мостиком в неё. Не знаю, я чувствую изменения в себе очень явно.

Выхожу на крышу, любуюсь этим видом, кто знает, когда я ещё сюда прилечу и прилечу ли. Смотрю на море, осматриваю наш пляж, непроизвольно взгляд тянется вправо – на его пляж. Но мне не видно, просто что-то там важное как-будто…

Половина нашей компании улетела утром, остались только мы своей семьёй. Мы полетим через Каракас с пересадкой, поэтому выезжаем позже.

Я прошу Вадима завезти меня в кафе, мне нужно отдать его маме часы. Как только мы выезжаем из ворот , мои часы сообщают мне об увеличившемся пульсе, да я и сама чувствую. Эти пять минут мне кажутся вечными. Вадим останавливается, я тянусь открыть дверь и вижу на парковке белый рендж ровер. О нет! Я боюсь! Я не могу туда зайти, не могу его встретить! Одно дело маме передать – другое лично ему…