– Увы!

Вернулся хозяин дома с подносом. Чай и чашки с блюдцами. Мы сделали по глотку терпкого настоя.

– Горячий чай хорошо тонизирует в такую погоду, – заметил Марониус. Теперь он не хлюпал и не чмокал, а пил, как истинный аристократ. Не то что тогда. Понятное дело, он тренировал мою концентрацию, но всё же…

– Это да—а, – сладко протянул Флавий, делая очередной глоток и внимательно осматривая округу.

– Странно…

– Что? – поинтересовался Марониус, не сводя с него взгляда.

– Всё это… – Флавий окинул рукой раскинувшуюся зелёную долину. – А куда делись деревья? Здесь раньше был лес, если мне не изменяет память.

– Ну да, лес… – начал было Марониус, оглядываясь. В его глазах мелькнуло удивление. Он посмотрел на меня укоризненно.

– Ты что наделал? За один месяц вырубил все окрестности?

Я пожал плечами.

– Увлёкся…

Флавий заливисто рассмеялся.

– Неплохо ты увлёкся, Алексей.

Марониус молча буравил меня пронзительным взглядом. Но в глазах играли весёлые искорки.

– Надеюсь, не весь остров извёл?

– Там полно деревьев, – успокоил я его с улыбкой.

Старик кивнул и обратился к Флавию.

– Ну, рассказывай!

Тот сделал ещё глоток горячего напитка и начал:

– Дела плохи, мастер. Очень плохи. На континенте продолжается война. Готар на востоке своих владений загнал гномов в их крепость под горой. Те полностью закрылись от внешнего мира. На западе северяне отступают на юг, теснимые полчищами тьмы. Вопрос времени, когда Готар займёт весь север.

Флавий посмотрел на меня.

– После того поражения два месяца назад союзные расы распались. И каждый закрылся в своём городе. И, самое худшее, у всех пропало доверие к магам и самому Мидару. Только эльфы сохраняют к нам тёплое отношение.

– А что Корман? – спросил Марониус.

– Он больше всех возненавидел нас. Запретил наместникам империи идти с нами на контакт.

– Он всегда был чрезмерно горделив, – заметил Марониус. – А что слышно о Лемане?

– Неизвестно! Он прикрыл тогда наш отход, и, скорее всего, ценой своей жизни!

– Он, конечно, был старый дурак! – заметил Марониус. – Но, надо дать ему должное, всегда был верен Свету. В этом я никогда не сомневался. Да упокоит Свет его душу!

– После того, что он сделал? – удивился Флавий. – И вы так хорошо отзываетесь о нём!

Марониус отмахнулся и отпил чая. А я вклинился в разговор.

– А что он сделал?

– Давно ещё, когда в битве с Готаром умер Верховный маг Кород Мудрейший, Леман Виронский захватил власть, – он посмотрел на старика и, не заметив возражений, закончил, – и выгнал из башни Марониуса Терберийского.

– За что? – удивился я.

– За то, что был братом Готара и не заметил его предательство! – объяснил мне сам Марониус.

– А что же он тогда сам не уследил за предательством магов?! – я вспомнил, как на поле боя половина оставшихся волшебников перешла на сторону Готара.

Маги ничего не ответили. Оно и понятно. Риторический вопрос.

– А что насчёт землян? Как там мои друзья?

– Часть осталась в Сеосе, в северном городе империи. Их возглавляет Сигурд, – ответил Флавий и улыбнулся. – Этот человек силён. Он поклялся, что не успокоится, пока не найдёт Мартела и не обезглавит его.

Я тоже улыбнулся. Приятно слышать, что он жив. Хороший малый.

– А другие?

– Разбрелись. Но большая часть выбрала деревеньку восточнее Зурана под названием Зорька. Это та, где ты тогда набрал отряд и ушёл в пещеры времени, – напомнил мне Флавий.

– Хорошо, – протянул я задумчиво, – а мой отряд?

– Он тоже в Зорьке. Их возглавляет некий Чёрный Рон.

«А почему не Иваныч или Сергеич…» – удивившись, подумал я. Ну да ладно, главное, все живы и здоровы. А с остальным разберёмся.

– А что же они просиживают штаны в деревне, когда на границе идёт ожесточённая война? Вот Сигурд – молодец, помогает, как может.

– Я слышал что-то про обиды и про спокойные тренировки подальше от опасности…

– Тренироваться надо на враге! – я искренне не понимал этого.

Флавий скривил губы, пожал плечами – объяснений у него не было, и он перешёл к другому:

– Но знаете, что меня поразило большего всего? – он замолчал, повышая градус интриги.

– Говори уже! – усмехнулся Марониус.