"Очень смешно."

Но это правда. Я хорошо платил своим людям. Некоторые сказали бы, что слишком хорошо. Когда я закончил разговор, отбросив телефон в сторону, я закрыл лицо руками.

И, как и прежде, накатила ярость.

У меня было три места внутри дома, где я мог обеспечить безопасность поместья. Однако главная комната связи располагалась за книжным шкафом, вместе с местом для хранения дополнительного оружия и боеприпасов.

Также была базовая комната паники, небольшое помещение, в которое никто не мог попасть, если человек внутри не хотел, чтобы они получили доступ. Это было то, на чем настоял мой отец, и место, о существовании которого знали только Александр, Николай и девочки.

После того, как я нажал маленькую кнопку, которая выглядела как бугорок на дереве моего стола, книжный шкаф распахнулся. Я направился туда, перемещаясь внутри и проверяя инфракрасную систему, очерчивающую территорию. В то время как внутри банков и роскошных ювелирных магазинов красные линии часто можно было увидеть с помощью очков ночного видения, которые можно купить в любом типичном магазине боеприпасов, те, которые установил я, были другими.

Потребовалась очень особая пара очков, которую производил только один производитель в мире, и которого я контролировал. Когда я включил систему, я переключился с одного из моих двух акров на другой, позволяя своим глазам сканировать территорию. Не было никаких нарушений, никаких уведомлений.

Схватив два магазина патронов для своего пистолета, я вышел, все еще размышляя о том, как лучше всего справиться с этим чертовым дерьмом, в которое я ввязался.

Пришло время расставить все по местам.

Я написала Николаю сообщение, не думая, что он увидит его до утра.

Мой ноутбук имел другой обзор камер, мой телефон также, когда это было необходимо. Я вытащил набор для быстрой проверки, чтобы попытаться успокоить свою ярость, прокручивая различные углы всего за пару минут. Мои люди были на дежурстве, агрессивно прохаживаясь по территории по мере необходимости. Я всегда считал себя в безопасности в этом месте, или, может быть, я бросил вызов кому-либо, кто осмелился бы прийти на мою собственность, осмелившись угрожать мне.

Теперь я не был уверен, что где-то безопасно или надежно, если на то пошло. Неважно, сколько денег я потратил на шикарную охрану или сколько охранников я нанял, опасность всегда настигала тогда, когда ее меньше всего ожидали. Может, Кэролайн права, и так жить нельзя.

Когда в камере за дверью появилось лицо, я тут же потянулся за оружием, пока не узнал того, кто стоял на моем пороге. Его внезапное появление сопровождалось легким стуком в мою дверь.

С оружием в руке я направился к входу, отключив отдельную систему безопасности, установленную для дверей и окон. Я открыл ее, тут же прислонившись к дверному косяку. «Уже почти три часа ночи».

«Я знал, что ты не спишь». Он прошел мимо меня, направляясь в мой кабинет.

Николай был предан своему делу. Надо отдать ему должное. Я последовал за ним, тут же вернувшись на свое место в кожаном кресле. «Трудно спать, когда враги роятся, как злобные стервятники, и ты не знаешь, кто они».

«Я рад, что с тобой все в порядке». Он наклонился над моим столом, явно о чем-то думая. «Я отправил нескольких мужчин на пару рейвов и пошпионил за наркоманами».

«Ты думаешь, что за атакой стоит наркоман, который проворачивает довольно приличную схему под носом у нескольких высокопоставленных сотрудников правоохранительных органов?» Мне нужно было начать исключать людей одного за другим. Когда я включил настольную лампу, он, казалось, удивился и даже прикрыл глаза.

«Какого черта? Я думал, тебе нравится темнота».

«Да, но мне нужно убедиться, что мои люди не ранены».

Он вопросительно посмотрел на меня. У меня не было никаких причин сомневаться в его преданности, но я предпочитал быть уверенным, не ведя себя глупо. Если я хотел найти ту радость, о которой я болтал с Кэролайн, мне нужно было сохранять голову совершенно ясной в течение нескольких дней или недель. Ни на его лице, ни на шее не было ни царапин, и я бы без труда определил, был ли использован макияж.

«Я в порядке», — сказал он. «Но тебе нужно услышать, что, по слухам, тебя используют как козла отпущения, но не чувствуй себя таким уж особенным. Предположительно, Стефано Марино тоже, но мне трудно поверить в это».

Я глубоко вздохнул, обдумывая все события и улики. «Я думаю, что это вполне возможно, но я, скорее всего, организую еще одну встречу со Стефано и нажму на некоторые кнопки».

«Игра в русскую рулетку».

«И я играю хорошо. Дай мне знать, если услышишь что-то ещё. А как насчет Джошуа?»

«О, хакер? Он хорош в своей работе. Мы думали, что он где-то за пределами Бруклина, но это был ложный адрес. Наши компьютерные специалисты усердно работают над этим. Однако у них есть плохое предчувствие, что этот парень нас раскусил».

Парень играл в свою версию русской рулетки. Возможно, парень понятия не имел, с кем имеет дело. Жадность во многом способствовала развитию глупости. «Прочешите этот чертов город. Мне все равно, как вы его найдете. Найдите его. Точка».

Я слышал его преувеличенный вздох. Да, я подталкивал своих людей, всех их, но у меня было очень плохое предчувствие, что этот город собирается пережить такую войну, какой они не видели десятилетиями.