— Елизавета Николаевна сказала, что в Гильдию письмо отправит, — почти спокойно сообщил Олег, усаживаясь рядом со мной. — Но это же Шмаковы, они с княгиней тесно связаны, им многое с рук сходит.

Я подумал, что, если бы они покушались на официального княжеского внука, им бы ничего с рук не сошло, а с непризнанным — возможны варианты. Причем, о последнем княгиня сама может быть в курсе: не от князя, так от Живетьева узнала. Ей ситуация моего устранения на руку.

— Не могла им меня княгиня заказать? — предположил я.

— А что? Очень даже может быть, — согласился Олег. — С твоим непонятным статусом неизвестно куда все вырулит. А так, нет человека — нет проблемы. Вот же сука…

Он тяжело вздохнул и принялся за еду, наверняка прикидывая, как можно нивелировать княгинино влияние на ситуацию. Конечно, Живетьев собрался ее устранить, но кто знает, кого устранят раньше: меня, руками княгини, или ее, руками княжеского целителя. Последний, кстати, может специально тянуть, дожидаясь пока любовница расправится с конкурентом ее сына, потому что внук бабушкины планы если и поддерживает, то только в той части, которая касается возвышения конкретного Живетьева. А так у него могут быть свои планы, расходящиеся в ряде пунктов с бабушкиными.

Обед Олега прервал телефонный звонок.

— Кого пропустить?…. Они совсем обнаглели?… Нет, конечно. Мы их не приглашали и видеть не желаем. — Он отключился и сообщил мне: — Представляешь, с пункта охраны звонили. Шмаков заявился, глава рода который. Только его нам для полного счастья не хватает.

— Даже если в поселок прорвется, то сюда не попадет, — заметил я. — Ладно, пойду я все-таки поработаю. Штаны сами себя не сошьют.

Но очередной звонок заставил меня задержаться.

— Не о чем нам с вами разговаривать! — агрессивно сказал Олег, наверняка уже самому Шмакову. — Я еще жалобу на вас князю напишу.… Артефакты? — Он прикрыл трубку рукой и спросил: — Ты артефакты наемника забирал? Говорит, выкупить хотят.

— Пусть выкупают, там хлам.

Олег кивнул, соглашаясь, и продолжил разговор:

— Племянник согласен вернуть за подходящее вознаграждение.… Ах, у вас как раз оно?… Посмотрим.… Нет, разумеется, в гости не пригласим, выйдем к вам на проходную. Там свидетели и запись идет.

Он опять отключил телефон и заявил:

— Не нравится мне это.

— Выйдем под защитой полного набора артефактов, — предложил я. — Шмаков после дуэли говорил, что семейная реликвия и хочет вернуть. Но там реальное дерьмо, так что цепляться за него смысла нет.

— То есть соглашаемся на любую сумму, если она не будет унизительно низкой? — понял меня Олег. — Вот еще, Илья. Идем мы вместе, но ты молчи, это раз, и ничего не подписывай без моего разрешения, это два. И без того сегодня уже дров наломал.

Выдвинулись мы к проходной, обвешавшись артефактами по максимуму, нормальными артефактами, а не теми дилетантскими поделками, что я нес на обмен. Шмаков-старший сидел в машине, при нашем появлении оттуда вылез и важно поприветствовал:

— Мое почтение, Олег Васильевич. Мое почтение, Илья Евгеньевич. Приношу свои извинения за неподобающие слова по отношению к вашему роду и главе. Раскаиваюсь.

Признаться, я несколько офигел от его слов, поскольку на раскаявшегося персонажа этот тип не тянул ни в малейшей степени, скорее — на сильно озабоченного собственными проблемами. Видать, откуда-то прилетело, вот и сообразил, что перегнул, а теперь торопливо пытается выправить.

— Хотелось бы получить от вас подписанной вот эту бумагу.

Он протянул листок, который Олег с плохо скрываемой брезгливостью взял. И ознакомился, я тоже ознакомился и задался вопросом: Шмаковы всех за идиотов считают или только нас? Потому что сейчас роду Песцовых предлагали подписать отказ от всех претензий к роду Шмаковых.

— Нет, — коротко ответил Олег. — Если у вас все, то мы, пожалуй, пойдем.

— Но артефакты?..

— Артефакты к этой писюльке отношения не имеют. Вы их собирались выкупить — выкупайте.

Шмаков тяжело вздохнул, как будто мы потоптались одновременно на всех его болевых точках, а на последней еще и задержались.

— Видите ли, Олег Васильевич, у нашего рода нынче некоторые проблемы со свободными финансами, — заюлил он.

— Когда их решите, тогда нас и побеспокоите в следующий раз. Пойдем, Илья.

— Стойте! — выкрикнул Шмаков. — Я предлагаю расплатиться имуществом. Вам это даже выгодней будет.

— Каким имуществом? — удивился Олег.

— Производством. Небольшим, но от вас совсем недалеко, удобно будет контролировать. Досталось при случае, — невнятно пояснил Шмаков и выудил папку с документами. — Это и за артефакты, и компенсация вашему племяннику, чтобы он не держал на нас зла. Все же собственное производство сразу поднимает род на ступень выше. Может, мы все же пройдем к вам в дом?