— Не смотри так на меня, я забочусь о тебе, нам нужна здоровая мамочка.

Ставит кружку на поднос и придвигается ближе ко мне. Бережно кладёт свои руки на мой уже довольно большой округлившийся животик и слегка наклонившись, оставляет на нём трепетный поцелуй.

— Правда, сынок?

Мягко проговаривает и продолжает гладить мой живот.

— Ну конечно… Все этих шесть месяцев я как зверушка за стеклом.

— Это как, маленькая?

Вот прям чувствую… Сидит и откровенно издевается надо мной.

— Поделись с мужем.

— Можно на всё смотреть, но ничего не трогать. Царёв, когда закончится твоя изощрённая пытка надо мной?

Издаёт лёгкий смешок, выпрямляется, берёт хрустящие тосты и, глядя на меня исподлобья, принимается намазывать его клубничным джемом.

— Жена, ты встала не с той ноги?

Передаёт мне тост и язвительно приподнимает одну бровь вверх.

— Просто я устала от твоих запретов, дай чашку!

Склонив чуть голову набок, требовательно протянула руку прямо к его лицу вперёд.

— Значит, хочешь кофе?

Ехидно спрашивает.

— Именно! Я хочу почувствовать вкус этого кофе, хотя бы глоток.

Чувствую на себе внимательный взгляд. Он даже и не думает идти мне на уступки. Придвигается ко мне, его взгляд опускается на мои губы. Он так близко сидит и опаляет меня своим горячим дыханием… Мамочки…

— Открой ротик, жена.

Закусываю до боли губу. Нагло, не отрывая своих глубоких глаз от меня, подносит кружку к губам и медленно отпивает глоток. Виктор хищно ухмыляется, и своими губами касается моих. Несколько секунд и я чувствую как во мне разливается горячий напиток. Господи… Такой интимный момент, от которого перехватывает дыхание. Прикосновение его губ такое нежное и лёгкое. Неожиданно он отстраняется.

— Дыши, маленькая.

Смотрит в моё лицо, а потом снова набрасывается на мои губы, терзает их страстно, дико, горячо. Наше дыхание смешивается, мы словно дышим одним воздухом, становимся одним целым. Виктор аккуратно притянул меня ещё ближе к себе, его прикосновения оставляют сладостные ожоги, по всему моему возбуждённому телу. Нереально хорошо… Слегка покусывает мои губы… А из моих уст срывается сладостный стон.

— Ммм…

Ощущаю как язык моего мужа скользнул по нижней губе, сглаживая боль своей необузданной страсти, медленно проходится по ним кончиком языка. Чувствую сладостную дрожь собственного тела… Горю в этой безумной агонии… Виктор отстраняется и своими изящными пальцами проводит по моим припухшим губам.

— Надеюсь, теперь ты довольна?

— Это самый вкусный кофе за всю мою жизнь.

Смущённо опускаю свои глазки и кончиками пальцев касаюсь губ. В приподнятом настроении прочищаю горло и принимаюсь за завтрак. На хрустящий и золотистый подсушенный тост с клубничным джемом, кладу сверху кусочек аппетитной ветчины и тоненькую пластинку плавленного сыра. Откусываю кусочек и блаженно прикрываю веки…

— Как же вкусно.

— Скажи мне, а наш сын не пострадает, от такого количества съеденного её мамой?

Резко распахнув свои очи, смотрю на мужа. Сидит важно потирая свой щетинистый подбородок и откровенно говоря еле сдерживается чтобы заливисто не засмеяться. Но в тоже время, мягко проговаривает и своей рукой приятно поглаживает мои ножки.

— Вот теперь я понимаю Кэт.

Задумчиво шепчу.

— Ты о чём?

— Вечно я попрекаю едой эту кишкоблудницу, а теперь ты переключился на меня, так себе занятие. Словно в освенциме нахожусь.

В голове резко переключается тумблер. Точно! Катька! Отряхиваю руки от крошек и быстро тыльной стороной ладони утираю рот, проглатываю остатки моего снадобья и пытаюсь встать с кровати, Виктор резко подрывается и помогает мне.

— Сколько времени?! Я же обещала Кэт приехать раньше и помочь ей собраться.

Виктор озадаченно смотрит на свои наручные часы и почёсывает лоб указательным пальцем.

— Ты долго завтракаешь, жена, надо поторопиться, a то мы поедем не на свадьбу, а на поминки.

Быстро накидываю на себя лёгкий пеньюар и бегу в ванную, включаю воду и принимаю душ. Выйдя из душа, выбираю для себя наряд, выбор падает на лёгкое нежно розовое платье с цветочным принтом. Достаю из туалетного столика косметику и наношу лёгкий макияж, плойкой завиваю небольшие голивудские локоны. Несколько секунд любуюсь своим отражением в зеркале.

— Ты превосходна, Царёва…

Позади себя чётко слышу голос Виктора, стоит в красивом, дорогом костюме синего цвета, с расстёгнутой белоснежной рубашкой на несколько верхних пуговиц, которая сексуально облегала каждый сантиметр его мускулистого тела и открывала вид на кусочек его татуировки. Стоит важно облокотившись о косяк двери, сунув руки в карманы брюк, с восторженным лицом пристально наблюдает за мной.

— Стараюсь соответствовать мужу.

— Как же всё-таки тебе идёт беременность… Ты нереальная, Дашка.