— Хорошо. — Кивнул упёртый финн. — А если вы оба попытаетесь сбежать?

Он, похоже, спорил уже чисто из принципа. Потому как сразу после заданного вопроса поморщился и хмыкнул, осознавая его глупость.

— Ну видите. Сами все понимаете. — Я покачал головой, выражая этим жестом досаду и обиду. — Куда сбежим? Зачем? Впрочем, за Клячина говорить не буду, но мне это точно не нужно. Бред полный. Я практически официально стал другом оберштурмбаннфюрера СС, который в Германии откроет мне двери к новой жизни. Я по-вашему идиот, чтоб убегать от таких перспектив? Да и потом, вы ведь теперь тоже знаете о бриллиантах. Господин полковник, не понимаю, в какой момент вы вдруг решили, что я полный кретин, но выглядит это даже как-то оскорбительно.

В общем, в итоге Риекки согласился. Поэтому в номер был доставлен очередной костюм, оплаченный с личного счета господина полковника. У меня этих костюмов в шкафу висело уже несколько штук и данный факт, судя по кислой физиономии Эско, доставлял ему моральную боль. Не привык начальник сыскной полиции так запросто швыряться деньгами.

— Ой, ну перестаньте быть скрягой. На вашем месте это как минимум неприлично. Считайте, нынешние траты — вложение в ваш предстоящий успех. — «Успокоил» я финна, попутно рассматривая свое отражение в зеркало.

Нет, надо признать, за мной должок перед Молодечным. Он реально сделал из мальчика Алеши Реутова практически мужчину Алексея Витцке. Я в свои юные годы, настоящие имею в виду, не выглядел настолько хорошо, как сейчас. Всё-таки, крепкое, в меру накаченное физическими нагрузками тело, много значит в мужском образе. Но главное, оно стало гораздо выносливее. Всего три дня прошло после ранения, а я скачу, как конь.

— Очень надеюсь, что успех непременно будет. — Недовольно буркнул Риекки.

Ушел он, естественно, из номера первым. Практически за час до того, как собрался уходить и я. А тут — Ольга.

Она, кстати, в силу наличия ума, что с моей точки зрения для женщины является огромным плюсом, сразу поняла, встреча у меня предстоит явно не деловая. По крайней мере, выглядел я, как жених на выданье.

Актриса сделала маленький шажок назад, окинув меня взглядом с ног до головы, а потом с улыбкой сказала:

— Могу предположить, что вопрос жизни и смерти допускает присутствие женщины.

Это не было ревностью с ее стороны, конечно же. Мы знакомы всего несколько дней. Да и формат общения не тот. Однако легкая тень недовольства все же проскользнула. Пожалуй, это было чисто женское проявление эгоизма. Неужели какой-то мальчишка предпочёл ей, Ольге Константиновне Чеховой, общество другой дамы. Вот так, наверное, я бы оценил интонации ее голоса.

— Не совсем. Хотя место приличное. Поэтому пришлось принарядиться. Ответил я.

Ну а что еще сказать? Не правду же? Типа, извини, Оленька, я просто в бордель собрался.

Затем подался вперед, ближе к Чеховой, осторожно взял ее руку и поднёс к губам, медленно наклоняясь. При этом смотрел актрисе прямо в глаза. Проникновенно так смотрел, со значением. Взгляд не опускал.

Чехова сморщила носик, наблюдая за манипуляциями, которые я совершал с ее рукой. Когда между моими губами и тыльной стороной женской ладони оставалось чуть больше сантиметра, мне в голову пришла шальная мысль.

Я развернул руку актрисы и прижался на долю секунды губами к ее запястью.

— Ааа… Вы… — Чехова растерялась.

Настолько вольного поведения она от меня явно не ожидала. Я и сам, честно говоря, не ожидал. Просто захотелось пошалить немного.

Конечно, актриса не залилась краской и не стала лупить меня по лицу. Хотя, по всем этическим нормам могла бы. Ольга Константиновна — взрослая девочка. Она умеет выглядеть достойно в любой ситуации.

По негласным законам поцелуя женских рук я только что откровенно продемонстрировал ей мужской интерес определенного характера. Для нее это стало неожиданностью, однако, судя по заискрившемуся весельем взгляду, приятной неожиданностью.

— Ну, знаешь… — Чехова вдруг звонко рассмеялась. Руку, кстати, не вырвала. Вполне спокойно позволила мне ее отпустить. — Алексей, ты слишком дерзкий для такого молодого возраста. Но… Наверное, мне это нравится. Хорошо. Договорились. Буду ждать тебя завтра в семь часов вечера в холле гостиницы.

— Даже если смерть попробует нас разлучить, непременно явлюсь вовремя. — Я выпрямился, с улыбкой глядя на Чехову.

— Не надо смерти. Достаточно уже.

Она вдруг резко посерьёзнела. Однако в ту же секунду снова стала веселой.