Щелк!

Всю дорогу до посёлка они бежали по лесу, держась примерно в двух-трех сотнях метров от дороги, с обеих сторон. Чего бы не бежать, если по грунтовке, да еще с тяжёлым прицепом, я гнать особо не рисковал. Вот они и «пасли» нас — в тепляк мелькавшие среди деревьев поджарые силуэты было видно отчетливо. Но то в тепляк, а на деле поди, попробуй достать их в густом сосняке. С очереди на весь магазин зацеплю пару и то если повезет. А получится ли этим отпугнуть остальных? Не факт, ой не факт. Скорее наоборот, кинутся всей стаей. Будь у меня под рукой что-то скорострельное и с магазином большой емкости, я бы может и рискнул. Но тут сложилось как назло — и мы пошли налегке, ну глупо же идти за оружейной захоронкой, обвешавшись стволами — и у Юхана ничего подходящего не нашлось.Жадность и лень — страшные силы, сколько народу почем зря сгубили…

В общем и я стрелять не стал, и волки так и не решились напасть даже когда мы въехали в поселок. Это и впрямь был опасный момент. Конечно, «посёлок» это чересчур громко звучит.Пять домов, десяток сараев, да причал, вдоль которого торчат из воды рубки нескольких затонувших рыбацких посудин. Однако подобраться ближе волчарам бы хватило.

Вместо этого дорогу нам перегородил всего лишь один волк. Или волчица… знакомые охотники как-то пытались мне рассказать про вытянутую морду, тонкий хвост и более изящное телосложение. Но когда зверюга стоит на дороге прямо перед тобой, а за ней, чуть дальше, маячат в тени под забором еще несколько, мыслей про морду и прочее изящество как-то в голову не лезет.

— Карл, ты чего?! Вали нахрен!

— Заткнись и замри!

Что-то мне смутно подсказывало — какого бы пола не был зверь, значение вскинутого ствола, будь то автомат или пистолет, он-она прекрасно поймет и оценит.

Нарочито медленно я слез с квадроцикла. Сел перед ним на корточки, заслонив спиной фары. Слева, в трех метрах, стена дома. Если перекатом добраться до неё, спина будет прикрыта и тогда появиться шанс отмахаться. Но лучше бы, конечно, обойтись вообще без стрельбы.

— Ты ведь умный зверь, верно?

Для финского волка, по идее, что русский, что китайский — одно… одинаково. Разве что в прежние времена через границу ходил. Но это вряд ли, в Ленобласти шумно, вырубки всякие и прочая хозяйственная деятельность, а зверья больше тут, причем непуганого.

Волк посмотрел на меня… затем развернулся и неторопливо ушел с дороги. Уже от забора оглянулся, мотнул башкой — и одним прыжком скрылся в переулке.

— Я уж решила, ты от страха совсем ку-ку…

Фраза прозвучала нарочито бодро, а вот руки её выдали. Щелк-щелк-щелк, зажигалка пыхала, разбрасывая искры, но зажечь нормальный огонь у Юльки все никак не получалось. В итоге я дал ей прикурить от своей зажигалки — тоже китайщина, но не пластиковая дешевка, а электрика. Бензином, а тем более, сниженным газом в наш век победившей всех и все экологии разжиться получается не везде. С электричеством как-то попроще, спасибо понатыканным везде солнечным батареям…

— Слушай, Карл, ты часом таблетки втихаря не жрешь?

— С чего ты взяла?

— Ну волчары эти… я вся такая на нервах и на этом, как его…

— … адреналине…

На самом деле у меня с этой штукой тоже было все в порядке. Сердце до сих пор колотилось, словно мотор после тапка в пол, суматошным эхом отдаваясь в голове. И во рту откуда-то странный привкус, медно-горький, будто попытался гильзу разгрызть вместо конфеты

— … во! А ты спокойный, как слон под мухоморами, сел, побазарил чиста по пацанских… еще и лыбишся от уха до уха.

— Что, в самом деле улыбался?

— А то! И не первый раз уже. Как припрет — сразу скалиться начинаешь в тридцать три зуба. Глянь в зеркало как-нибудь…

Щелк!

— Я что, сказал что-то очень смешное?

— Ничего подобного, товарищ старший следователь. Это просто у меня такая… нервная реакция.

— Нервы? — следак в сумраке за лампой опять захрустел какими-бумажками. — Понимаю, бывает. У всех нас нервы не железные. Надо полагать, Василькова вы тоже убили от нервов?

— Кого?!

— Петра Василькова, владельца маломерного судна «Эспаньола».

— А-а, Капитана Смоллетта?

Теперь понятно, почему его настоящую фамилию никто не называл. Будь ты с виду трижды капитан сверхдальнего плаванья, просоленный, обветренный и все такое, сложно представить себе грозу морей, даже нашей балтийской лужи, в виде человека по фамилии Васильков. Цветочки же…

Вообще в прежние времена версия о «состоянии аффекта» была бы кстати. Хороший адвокат вообще бы мог выкрутить на условку.

Но это раньше, а сейчас ловить нечего. Адвокаты, прокуроры, судьи всякие — это все в прошлом.

— Нет, товарищ старший следователь. Эту гниду я пристрелил совершенно сознательно.

Щелк.

— Я раньше на яхтах почти каждое лето плавала. Ну, знаешь, как это бывает. Компашка собирается и айда на рыбалку. Или просто на острова, шашлыки поделать, потусить.

— Верю. Поэтому ты до сих пор стаксель с гиком путаешь.

— Так мы же на нормальных яхтах плавали, — обиженно надула губы Юлька, — с мотором и, — она несколько раз крутанула пальцем перед собой, — всякой там навигацией, когда локатор крутится.