Зарипова протестующе пискнула, резко дернулась, попытавшись бросить меня через бедро, но, я уже ворвался в нее.

В душевой пронесся хриплый, полный дикой страсти вскрик.

Черт… это было прекрасно.

Микробиолог уперлась руками в стену, круто изогнулась в пояснице и предоставила свою задницу в мое полное распоряжение.

А я, вцепившись обеими руками в талию Зариповой, остервенело таранил ее каменные ягодицы.

Частые влажные шлепки…

Приглушенный рык…

И вибрирующий страстный вой…

Если бы кто подобрался к двери, он обязательно подумал бы, что в душевой остервенело сношаются волколаки.

Это было здорово! Но я немного недооценил медичку, она вдруг ловко выкрутилась из моих рук, крепко обняла, заплела ногу своей и опрокинула на пол душевой. Хищно оскалилась, наделась, несколько раз скакнула словно наездница на диком жеребце, а потом крепко зажала бедрами и рухнула ко мне на грудь, содрогаясь в конвульсиях и хрипло подвывая. Я тоже не заставил себя ждать, но тут…

Совершенно неожиданно раздался сильный взрыв. Настолько сильный и близкий взрыв, что гостиница содрогнулась, с со стен в душевой обсыпалась кафельная плитка…

— Какого черта… — Фатима недоуменно оглянулась. — Опять эти уроды на кислородной станции?

Но уже в следующее мгновение, стало ясно, что кислородная станция здесь не при делах, потому густо сыпанули пулеметные очереди, а потом их заглушило стакатто автоматических пушек.

Разбираться, что случилось, я не стал. Если начался стрелковый бой, первая задача — оказаться от этого боя как можно подальше. Ни вояк, ни их противников, я своими союзниками не считал, потому вмешиваться не собирался.

Вскочил и принялся натягивать на мокрое тело камуфляж. Зарипова без лишних слов занималась тем же.

Немного поколебавшись, я быстро выглянул в коридор и бросил ей.

— Чисто…

А затем бегом метнулся к своей комнате.

Микки уже стояла у стены полностью одетая, даже со своим кошачьим обручем на шапочке. В руке она держала непонятно где добытый длинный гвоздь-трехсотку.

Я забил ноги в ботинки, и снова выглянул в коридор. Судя по открытым номерам наших «компаньонов», все они уже успели сбежать.

Из комнаты выглянула Зарипова, нашла меня взглядом и перебежала ко мне. У медички в руке матово поблескивал небольшой пистолетик. Зацикливаться на гардеробе она тоже не стала, ограничившись кроссовками.

— Где наше оружие?

— Не знаю, — мотнула головой Фатима. — Здесь в гостинице его точно нет. У меня вот… — она показала на ладони ПСМ.

Мне ее поведение понравилось: не истерит, ведет себя спокойно и уверенно, уверенно ориентируется в обстановке — сразу присоединилась к группе, понимая, что одиночке выжить гораздо трудней.

Хорошо, Микки ее появление начисто проигнорировала.

Мелькнула мысль переждать бой в гостинице, за довольно толстыми стенами. Стычка не должна была продлиться долго, так как на базе имелся большой гарнизон. Чтобы сюда скрытно явился кто-то, способный их смести нафиг… ну, чудеса всякие бывают, но редко.

Тут раздался пронзительный вой, закончившийся очередным взрывом. Стены затрещали, оконные рамы вышибло вместе с решетками, а я сам с трудом удержался на ногах. Сразу стало ясно, что смысла оставаться в гостинице нет. Нападавшие могли целиться именно по строениям, чисто в профилактических целях — а вдруг там казарма, штаб или вообще склад ГСМ или боеприпасов?!

— На выход…

На первом этаже давешний прапор уже собирался шмыгнуть за дверь, и я едва успел поймать его за шиворот.

— Куда, падла, мать твою!

— Согласно приказу…

— Оружие наше где? Любые стволы!

— Не знаю… без приказа не имею права!

От подобного уровня идиотизма я настолько прифигел, что даже ослабил хватку, и прапор этим немедленно воспользовался — дернулся, что есть мочи, вырвавшись из рук, и скрылся за дверью.

В сердцах выругавшись, я оглянулся, не нашел никакого оружия и снял с пожарного щита топор. Крутнул в руках и сразу немного успокоился. Так уж сложилось, что холодное оружие внушает мне гораздо большее доверие, чем огнестрел.

Выглянул за дверь и шепотом предупредил медичку.

— Не вздумай палить…

Объяснять, что пальбой из своей пукалки она только привлечет внимание к группе, я не стал — если соображает — поймет сама.

В глазах Фатимы плеснулся немой вопрос, но перечить она не стала и только кивнула.

Я еще раз оглянулся и вдоль стены перебежал к углу здания, а потом шмыгнул за гостиницу, где стояла небольшая беседка и штабеля из бетонных блоков и перекрытий. Жестом приказав Микки и медичке спрятаться там, я сам выбрал себе укрытие и попытался сориентироваться. Справа чернели стены загонов для тварей, слева еще какой-то забор, каменный, но совсем хлипкий. Чуть дальше виднелась стена Города, на которой полыхали огоньки выстрелов, но турели били в сторону пустошей.