Часто застучали выстрелы по ту сторону машины, а следом за спиной оглушительно саданул дуплет обреза Микки.

Я обернулся и увидел несущуюся на нас толпу горожан с выпученными глазами и раззявленными в безмолвном крике ртами.

Без оружия, только с каким-то дрекольем в руках.

Микки на бегу перезаряжаясь, юркнула мне за спину.

Я вскинул гребаный «Зиг», даванул на спусковой крючок, но почти сразу же понял, что забыл снять пока еще незнакомое оружие с предохранителя.

За это мгновение все и случилось.

Стоявшего поодаль от машины Бубенчикова сразу сбили с ног, кинувшаяся ему на помощь Зарипова бросила одного мужика через бедро, а второго прогибом. Забарахталась, яростно заматерилась, но ее ударили чем-то по голове и, обступив гурьбой, быстро потащили вместе с ботаном от машины.

На меня налетело сразу четверо, но двух в упор срезал Скелет из автомата, третьего я опрокинул пинком в грудь, а четвертому всадила в грудь сноп картечи Микки.

А дальше с крыши транспортера загрохотал крупнокалиберный пулемет, и толпа горожан с воплями ринулась назад. Через секунду на площади остались только трупы в лужах крови.

— Какого хрена? — Витек утер локтем кровь с лица и ошалело посмотрел на меня. — Сдурели, что ли?

— Какого хера? — я вздернул за шиворот плюгавого пацана, которого сбил ногой. — Чего вам надо, мать твою?

Но он только тряс башкой, таращил на меня глаза и сипло пытался втянуть воздух в грудь.

— Занять оборону! — заревел Калуга. — Бугров, мать твою? Проспал? Где Бубенчиков, я вас спрашиваю?

Среди домов и в окнах начали мелькать горожане, но на этот раз уже с оружием. Я с горечью осознал, что шансов нормально принять бой у нас никаких нет. Ядерная таратайка без брони, мы торчим на площади, как те три тополя на Плющихе — при желании, сраные бюргеры положат нас за пару минут.

Но они почему-то не спешили стрелять.

— Петровича забрали, воздухоплавателя, Зарипову и Бубенчикова… — негромко отрапортовал Бугров.

— Что? — полковник захрипел, словно у него начался припадок. — Как? Проспали! Сам порешу…

Я воспользовался паузой, нырнул в машину, выскочил с «Печенегом», после чего залег за перевернутым столом. Невесть какое прикрытие от пуль, но хоть не видно. Сдавленно чертыхнулся от бессилия, а потом уже выматерился в голос, потому что до меня, наконец, начал доходить смысл этой идиотской атаки.

— Ты уже все понял? — рядом со мной занял позицию Карл.

— Угу… — от злости у меня свело скулы. — Машина им нужна, поэтому не стреляют и взяли заложников. — Сейчас торговаться начнут…

— Внимание, внимание! — над площадью пронесся усиленный мегафоном сиплый мужской голос. — Мы не хотим вам причинить вреда! Не стреляйте и мы не будем стрелять. Ваши люди в безопасности. Пока в безопасности…

Я не поверил своим глазам. Слишком уж открывшаяся картинка выглядела страшно и дико.

На открытое место горожане вытащили четыре конструкции из брусьев, чем-то напоминающие средневековые кресты. Те самые, на которых весело и показательно сжигали еретиков и прочих ведьм. А к брусьям были привязаны Бубликов, Зарипова, Петрович и увязавшийся за нами аэростатчик — Беляшов. Вот уж кто точно не при делах… да что уж тут.

О том что случится, если мы не выполним требования горожан, красноречиво намекали маячившие рядом с крестами ублюдки с канистрами и факелами.

— Ну ни хера себе… — ругнулся Скелет. — Это же надо так заморочиться? А не проще ствол к виску упереть?

— Они специально готовились, — ответил ему Карл. — У кого-то тут склонность к театрализованным представлениям.

— Мы не причиним вашим друзьям вреда, если вы выполните наши требования! — вновь загрохотал мегафон.

— Какого черта вам надо? — откликнулся полковник.

— Вашу машину! — резко потребовал неизвестный. — Отдайте машину. Обещаю, никто не пострадает!

— Вы понимаете, что с вами будет, если сожжете наших людей? — громко пообещал Калуга. — Да вас в порошок сотрут.

— Вы этому не успеете порадоваться, — уверенно ответил мегафон. — Потому что умрете сразу же после своих друзей. Еще раз, обещаем полную безопасность — главное, выполнить наши требования. Мы предоставим взамен другой транспорт, продовольствие.

— Выходи, поговорим… — гаркнул Калуга. — Чего перекрикиваться?

— Вы услышали наши требования, — отрезал неизвестный. — У вас полчаса. Мы не отступимся. Без вашего реактора нам не пережить зиму. А ради наших детей мы готовы на все.

— Карл, Белый, ко мне! — опустив мегафон, резко скомандовал полковник.