Российская Зима – величавая , могущественная , неизбежная , напоминающая своим видом , что всегда может быть хуже , чем вчера и это правило словно отпечаталось на лицах всей своры прохожих .

Минус тридцать , стужа , хлопья снега затмевают глаза , холодный ветер завладевает всем лицом , обжигая его своим морозом . Маленькие прерывистые шажки в валенках среди этой непроглядной земной длани , идущее в здание , где с большей вероятностью будет слышать очередные язвительные издевки .

И среди всего этого промерзшего ужаса , Гордей глядел в небо , в это почти беспросветную тьму . Он рыскал сквозь хлопья снега , в надежде узреть свою звездочку – своего единственного друга , внемлющего и говорящего с ним откровенно .

Но то ли тучи заполонили утреннюю гладь , то ли снежные хлопья мешают увидеть этот обелиск надежды . Попытки остались тщетными и эта зимняя стужа проникла куда-то дальше , нежели земная поверхность , она с излишеством покорила внутренние просторы души маленького юнца .

В школе он переодевался в раздевалке , валенки сменил на изрешеченные кроссовки , в которых играл прошлым летом во дворе в футбол с детворой , куртку оставил сразу на двух крючках , настолько она была огромной , а сам был в том же прошлогоднем костюме , впитавшим себя отвратный запах домашней антисанитарии и какой-то отток смердящего отвратного запаха , исходящего от старой одежды , истратившей срок годности .

На доске десятое января .

В классе было 29 детей . Гордей сидел один , единственный ребенок который сидел один , то ли это из-за запаха , то ли из-за обособленного отношения детей к нему , в головы которых вбили , что он из неблагополучной семьи , крайне находящейся меж пропастью и людским миром дозволенности .

Однако все же сидел он за передней партой из-за его чрезвычайной тяги к учебе , выражающаяся в аномальной способности задавать бесконечные вопросы . Вполне вероятно , что это был единственный ребенок во всей школе , который сидел один и при этом на передней парте .

“ Этот ребенок , – как любила говорить учительница своим коллегам , – будто способен своими вопросами доказать мне , что в действительности я ничего не знаю … ”

Но именно в этот день на третьем уроке окружающего мира , из-за по большей части несуразного поведения его одноклассников , классная учительница разозлилась .

Она в буйстве перешла к атаке , и метала молниями своей власти , пересаживая каждого неугодного мальчишку и девицу . Таким темпом удалось разнять практически пол класса . Неудивительно то , что такое резкое изменение , спровоцировало вполне конфликтную ситуацию . Когда очередь дошла до самой милой и прилежной девочки с класса ( безусловно , только с виду ) , которая должна была делить с Гордеем одну парту по приказу классного руководителя , она провопила на весь класс :

–Я не буду с ним сидеть … Мама говорила , что он грязный . И от него воняет ! – прибавила она более оживленно .

Практически весь класс расхохотался .

“ Я не виноват , что у моей семьи нет денег на стиральную машину , а когда сам пытаюсь стирать эту одежду получается плохо , и она не высыхает ! тем более сейчас , когда батареи холодные … ” – думал про себя Гордей с безучастным лицом , которое привыкло к этим несправедливым упрекам , лицо то привыкло , однако на душе каждый раз заигрывала пластинка необъятной тоски .

Глаза его при взгляде на эту внешне невинную девочку , буквально кричали : за что ты так со мной , зачем я должен это выслушивать , зачем они смеются , это же не моя вина ?! И был каждый упрек справедливым …

Не передать ту таящуюся боль , как казалось сначала для непробиваемых глаз , которую таил этот холодный взгляд непонимания , ощущения тщедушного бытия , способного зарыть в землю практически каждого уверенного в себе человека и всех привсех привратников светлого чела нашей ненаглядной вселенной .

Все те , кто не замечают эту напасть , это омерзение , притворство , коварство , ненависть , весь этот вихрь , вбирающий исключительно отвратительность , приправленную горсткой самообмана и злосчастного облагораживания себя любимого ; все они были омерзительны маленькому Гордею , глядящему на эту картину со слезами в душе и в то же время , как на нечто низшее в своем разуме .

Он не мог четко сформулировать мысли в собственной голове , в силу его относительно неопытного языка души , однако это было похоже на неспособность переступить коллективное бессознательное , воплощение общности в единое глумящее , извращающее , уничтожающее лицо .

Учительница относилась к нему заботой , поэтому быстро прервала этот смешок . Но сама того не замечая , облагораживая маленького Гордея сочувственной любовью , она породила немало еще других способов издеваться над маленьким мальчиком .