После титров тяну Алину в кафешку, хотя она явно хотела домой, но мой дар убеждения снова работает. Странная она какая-то, как восковая, очень красивая, но безэмоциональная, я пытаюсь шутить, болтаю, а Андоленко только изредка кивает головой и медленно ковыряется вилкой в еде. По ощущениям, мой счет в три-ноль, сегодня откатился до три-два, а когда Алина совершенно внезапно опускает лицо в ладони и резко начинает плакать, счетчик и вовсе обнуляется.

— Ты чего? — смотрю на нее очень удивленно, а она только сопит и хрюкает, трясется в плечах и прячется под пальцами.

— Эй, красотка, что случилось? — я не знаю, как реагировать на женские слезы, из-за меня девчонки ни разу не плакали.

— Ничего, извини, — громко шмыгает носом, выныривает из под волос и начинает вытирать глаза салфетками.

— Да как ничего! Филадельфия настолько не вкусная?

Что-то мне подсказывает, что Алинку не устраивает моя компания, но я все еще пытаюсь шутить, чувствую себя при этом дико паршиво. Собирается и успокаивается она тоже подозрительно быстро, пьет воду, а потом смотрит на меня, как ни в чем не бывало.

— Гормоны, — заявляет виновато.

— Понял, — нервно сглатываю, — Жена друга вообще либо все время рыдала, либо заводилась с пол оборота и истерила. Ты как вообще, токсикоз есть?

Андоленко сразу хмурится, отодвигает стакан и скрещивает руки на груди.

— Хочешь поговорить о моей беременности?

— Почему нет? — я пожимаю плечами, — Какой у тебя срок?

— Одиннадцать недель, — говорит стальным голосом.

— Прикольно, уже наверно с пол ладошки, — я почему-то улыбаюсь и смотрю на свою маленькую культяпку, — И как он там у тебя помещается… А ты кого больше хочешь, мальчика или девочку?

Алина зажимается еще сильнее, глаза снова на мокром месте, а я не могу понять, что опять не так сказал.

— Имена придумала?

Жалею, что вовремя не заткнулся, потому что Миледи опять начинает плакать. Охрененное вышло свидание!

— Эй, — я тяну к ней руку через стол, накрываю ее ладонь своей, — У тебя что-то случилось?

— Конечно случилось, Костик! — я смотрю то на нее, то на людей за соседними столиками, которые с любопытством на нас таращатся, — У меня вообще все, что могло случилось!

— Так расскажи, говорю же, Игошин мастер выпутываться из задницы! — стараюсь придать себе уверенное выражение лица, хотя, на самом деле этот плач Ярославны не хило вырвал меня из колеи.

— Не из всего можно выпутаться…

— Ты что, кого-то убила? Даже если так, сейчас есть такая кислота, потом хрен, что докажут! А еще плавление автомобильных покрышек дает такую температуру…

Наконец-то! Улыбнулась, хоть и очень грустно.

— Так, Миледи, соберись и поведай великому Игошину свои проблемы! Я тебе гарантирую, что сразу придумаю им решения!

Теперь на нас смотрят вообще все столики данного заведения, потому что Андоленко громко сморкается в салфетку и обмахивает лицо руками.

— Давай! — я продолжаю настаивать и сверлю ее напряженным взглядом.

— Я просто не знаю с чего начать…

— От максимальной проблемы к несущественным, по убыванию! Я тебе сейчас все очень клево придумаю, вот увидишь! Какая у тебя самая главная проблема?

— Я беременна… — опять всхлипывает.

— Это вообще не проблема, это же счастье!

— Ага! Особенно без мужа, без денег, без жилья и работы, — говорит очень тревожно.

— Пф! — я комично морщусь, — это все твои проблемы или есть еще?

— Это самые главные!

— Милочка, наверно, в прошлой жизни ты была каким-то очень хорошим человеком, потому что в этой, ты вытащила счастливый лотерейный билет и встретила Костика Игошина! Во-первых, посмотри, как я хорош собой! Во-вторых, у меня есть квартира, в которой ты можешь жить и даже есть деньги. В-третьих, на работе мы прикроем все твои недочеты, так что можешь считать, что все твои трудности только что решились!

— Они совсем не решились, ты же совершенно посторонний мне человек! — глядит недоверчиво.

— Все люди изначально друг другу посторонние, — я остаюсь невозмутимым, — Слушай, Алин! Давай я тебе сразу обозначу свои намерения. Они серьезные, но давить на тебя я не буду, так что можешь расслабиться, приставать и домогаться я не планирую. Ты мне нравишься, но я прекрасно понимаю, что тебе сейчас не до меня, давай я буду тебе помогать, развлекать тебя, смешить, совершенно безвозмездно. А вот когда ты осознаешь, какой я на самом деле крутой, тогда и поговорим, что будем делать с этим дальше.