Я вышла из тени ровно настолько, чтобы остановить проходящего мимо официанта.

— Кровь или шампанское? — спросил он, опуская поднос. На нем стояло около дюжины фужеров, половина из которых была наполнена пузырьками, а остальные — густой темно-красной жидкостью.

Я с улыбкой взяла бокал шампанского. Даже в великосветском обществе я не доверяла незнакомой крови. Я медленно отпила из бокала, слегка поморщившись, когда пузырьки защипали язык. Когда-то мне нравилось шампанское, но сейчас оно не показалось мне вкусным. Все изменилось с тех пор, как началось мое обращение. Я надеялась, что так будет не всегда, иначе я буду очень скучать по вкусу шампанского и шоколада.

Вернувшись в темноту алькова, я наблюдала за происходящим. Я все еще не понимала, зачем пришла сюда. Я никого здесь не знала. Вампиры и фамильяры, которых знал мой отец, не вращались в этих кругах. Это было немного странно. Когда я спросила отца, зачем он едет, он ответил, что у него нет выбора. Но здесь отсутствовали очень многие. Хотя я чувствовала, что принадлежу этому кругу. Я не могла этого объяснить.

Я совершенно не собиралась вливаться в толпу и заводить светские беседы с незнакомцами. Но в то же время мне не хотелось уходить. Магия, которая тянула меня к этому месту, была сильна как никогда. Словно меня цепями приковали к этому месту.

Несколько пар вышли на танцпол, двигаясь с многовековой элегантностью. Пары танцевали под арками из роз, выше над ними мерцали звезды, волшебные фонари освещали внутренний двор. Пока я наблюдала за происходящим, что-то сжалось в моей груди и потянуло. Вглядываясь в толпу, я искала источник этой магнетической силы, но находила лишь маски и незнакомцев.

И тут я увидел его.

Мой отец стоял с противоположной стороны. Натали была рядом с ним, ее капюшон скрывал лицо. Мне захотелось отступить глубже в тень, но за моей спиной была холодная каменная стена.

— Может быть, в следующий раз, — сказала я бокалу шампанского, прежде чем снова надеть маску на лицо. Мой отец уже отвлекся, к нему подошли несколько вампиров-мужчин, и, если я буду осторожна, меня не поймают.

А я очень этого не хотела.

Я не помнила своих наказаний, но знала, что это было. Они были где-то в глубине моих воспоминаний, наполняя меня страхом. Я подозревала, что за это я должна благодарить магию моего отца. Я видела, что он делал с теми, кто вызывал у него недовольство. Всего несколько дней назад он посадил вампира на цепь в нашей столовой. Его осушили почти до смерти, а потом заставили смотреть, как мы ужинаем. Он рычал, плакал, умолял, а утром исчез. У меня не хватило смелости спросить, что с ним случилось. Я не знала, что было лучше для него — остаться в живых или умереть.

Я сомневалась, что он был так же жесток со мной, но шрамы говорили сами за себя. Натали не рассказывала мне, как я их получила, а я не могла вспомнить. Он запретил мне даже упоминать о них. Но мы же не могли притворяться, что их не существует. Некоторые из них были даже…

Мое лицо вспыхнуло, когда я вспомнила места, где обнаружила перламутровые шрамы в форме полумесяца. Может быть, именно поэтому он отказывался говорить о них. Он не мог быть ответственным за эти шрамы — ни при каких обстоятельствах.

Но он должен был знать, кто это сделал, а поскольку я практически никогда не покидала его поля зрения, он должен был присутствовать. Это наверняка были следы наказания. Мысль о том, что это может быть что-то другое, была просто… отвратительной.

Из тени я заметила еще одну фигуру, приближающуюся к отцу, и мой рот приоткрылся.

Сабина.

Конечно, они знали друг друга. Дрейки — древний род, а она собиралась стать королевой. Но когда она подошла к нему, отец повернулся, и я увидела его лицо. Оно исказилось от ярости, превратив его в зверя, которого боялась даже я. Рядом с ним Натали опустила капюшон, и несколько мужчин, с которыми он разговаривал, отступили назад. Только один остался рядом. Он стоял ко мне спиной, но даже сзади он не выказывал никаких признаков страха перед моим отцом. Я была впечатлена. Может, он был глупым. А может, храбрым. Не то чтобы существовала большая разница.

Сабина положила руку на плечо мужчины, но он сбросил ее и зашагал прочь. Она осталась поговорить с моим отцом, а второй мужчина направился прочь со двора в темноту.

— Ой! — Я вскрикнула, прижав ладонь к груди. Давление, которое я чувствовала раньше, теперь стало удушающим. Я не могла дышать. Невидимые силы рвали меня на две части. Я сделала шаг вперед, надеясь ослабить натяжение. Но как только я это сделала, другая невидимая сила потянула меня прочь — прочь от веселящихся людей, цветущих роз и моего отца.

Прочь от того места, где я должна быть, в темную неизвестность.

Я не могла остановиться и последовала за ней. Пробираясь сквозь толпу, я не сводила глаз с отца. Он выглядел еще более сердитым, чем раньше, разговаривая с Сабиной, но она хотя бы отвлекала его. Никто не замечал меня, пока я шла сквозь толпу. В маске я чувствовала себя почти невидимой.

Когда я вышла за пределы внутреннего двора, меня поглотила ночь. Не было никаких магических фонарей, которые могли указать мне путь. Прошедшее время уменьшило луну до половины и уже начало медленно превращать ее в полумесяц, так что света вокруг было мало. Но я не останавливалась — просто не могла остановиться.