Мой желудок протестующе заурчал, но я проигнорировала его.

— Я так рад, что ты смогла присоединиться ко мне, — приветствовал меня Уильям. Он жестом указал на место напротив себя. — Присядь.

Я молча опустилась на стул, пока Уильям указательным пальцем поманил мою спутницу к своему концу стола. Она направилась к нему, остановившись, когда достигла его стула.

— Моя благодарность, — сказал он. — Ты можешь служить мне сегодня в знак моей признательности.

Он не мог иметь в виду…

Когда девушка протянула ему тонкую руку, покрытую шрамами, от нее исходила гордость. Я отвела взгляд, но успела заметить блеск ножа Уильяма. Я знала о эскорте. Мне доводилось видеть их мельком на мероприятиях, но здесь все было иначе. Она была слишком худой, и на ее руке было слишком много порезов. Тем не менее девушка повернула ладонь, даже не поморщившись, и позволила крови из свежего пореза стекать в маленькую серебряную чашу.

— До меня дошли слухи, что Джулиан Руссо завел себе пару, — сказал он, переведя взгляд с крови на меня.

Я не шевельнулась. Ни один мускул не дрогнул.

— Когда я впервые услышал, меня это не заинтересовало, — продолжил он. — Хотя я был слегка удивлен. Джулиан никогда не казался заинтересованным в паре, но слухи продолжали распространяться.

— Ничего себе. — Я не смогла удержаться от язвительного комментария. — Трудно поверить, что сплетни доходят до мертвых людей.

— Да, моя смерть была всего лишь очередным слухом. — От его улыбки у меня свело живот. — О нем быстро забудут. В мире вампиров сплетни — это евангелие. Большинство бессмертных существ живут с одной целью, чтобы — в буквальном смысле — наблюдать за ходом событий.

— А когда они узнают, что ты жив? — Я посмотрела на свои нож и вилку, размышляя, может ли один из этих предметов послужить оружием.

— Это вызовет переполох, но не сравнится со скандалом, когда выяснится, что Джулиан сделал с тобой.

Я моргнула.

— Со мной?

— Ты узнала свою истинную природу? — спросил он. Девушка начала отходить, но Уильям поймал ее за запястье. Поднеся ее руку ко рту, он слизнул оставшиеся капли крови. Ее глаза закрылись почти благоговейно, и мое отвращение переросло в омерзение. Он улыбнулся, увидев мою реакцию. — Люди выполняют необходимую функцию в пищевой цепочке.

— Она живая, — бросил я ему вызов. — А не кусок мяса, который ты можешь обглодать.

— Лицемерка. — Он прищелкнул языком и наконец отпустил девушку. Она без лишних звуков вернулась на свое место в темном углу. — Я должен был ожидать этого от ребенка, воспитанного Келли.

Он позволил имени моей матери повиснуть между нами. Я не была уверена, это оливковая ветвь или приманка, поэтому оставила без внимания.

Уильям покрутил свой кубок с кровью, как искушенный ценитель вина.

— Тебя не интересует, откуда я знаю твою мать и почему ты здесь?

— Полагаю, ты мне расскажешь. — Я скрестила руки на груди, слегка пожав плечами, надеясь, что он не заметит, как учащенно забилось мое сердце. — Похоже, тебе нравится слушать свой голос.

Какое-то время он молчал и был так неподвижен, что у меня зачесалась кожа. Но хотя он не двигался, его глаза потемнели.

— Мы должны прояснить несколько моментов, моя дорогая. Я — глава этого дома. А не моя мать. Упокой, Господи, ее душу. Или моя жена. Да будет она проклята. Я. И я нахожу твое чувство юмора утомительным. Ты будешь держать свои шуточки при себе.

— А если нет?

— Это просьба. В следующий раз это будет приказ.

— Я не выполняю приказы, — холодно ответила я.

— У тебя нет выбора. Я твой сир, помнишь? Ты будешь подчиняться моим приказам, нравится тебе это или нет.

Я сглотнула, когда он повторил то, что сказал прошлой ночью в саду. Часть меня хотела узнать, что он имел в виду. Часть меня подозревала, что я уже знаю.

Он ухмыльнулся, делая глоток из своего кубка. Мои глаза следили за его движением, и я почувствовала боль в деснах, когда увидела кровь.

— Не хочешь выпить сама? Это можно устроить.

— Нет, — быстро ответила я, но он щелкнул пальцами, и из темного угла комнаты появился еще один эскорт. Молодой человек протянул запястье, но я покачала головой. — Я не…

— Лгунья, — пробормотал Уильям. — Я чувствую твой голод. Зачем отрицать это?

— Я не… я не… — Я не знала, как закончить свои фразы.

— Скажи мне правду, — потребовал он, и я почувствовала, как меня словно что-то сковывает. Я сжала губы, решив ничего ему не говорить. — Ты уже пила кровь?