Эту миссию он исполнял уже в третий раз. Первая попытка закончилась пшиком. Верблюд от нервов лишился чувств, так и не приведя взрыватель в действие. Хорошо хоть мину не обнаружили. Во второй раз самолет был уничтожен, но произошло это на российской территории, и местные власти при расследовании замяли дело, свалили крушение на ошибку экипажа. Весь эффект пропал.

С «Громом Небесным» такого не произойдет. Взрывов будет несколько, их не спрячешь. Вопрос лишь, какая именно из лошадок, то бишь верблюдов, дойдет до финиша. Тарик готов был поставить на своего.

Аэропорт тут очень хороший. Служба безопасности многочисленна, но не слишком ретива. Терагерцевых детекторов, способных обнаруживать пластиды, пока не установлено. Тарик несколько раз проходил через здешний контроль в жилете, и ничего. Правда, с его внешностью и паспортом на имя Уолфорда Эшли это нетрудно.

Единственно, верблюд что-то совсем уж дикий. Не выкинул бы от дремучести какой-нибудь фортель. По правилам, передав мину, диспетчер должен немедленно отваливать, но Тарик решил довести придурка до самого гейта. Если выдаст себя и попадется, нужно будет отойти подальше и нажать кнопку дистанционного пульта. Взрыв в аэропорту, прямо в очереди на рейс, это, конечно, не падение самолета, но на худой конец сгодится.

И тут Тарика как ударило.

А что если… А что если попробовать нажать на кнопку, когда самолет только-только оторвется от взлетной полосы?!

Вдруг сработает?

Радиус действия пульта пятьсот метров. Должно хватить!

Даже голова закружилась.

Международный аэропорт одной из мировых столиц парализован. Все пассажиры самолета погибли. Если повезет, машина еще и рухнет на жилые дома, здесь вокруг довольно густая застройка.

Главное же, это сделает не какой-то там верблюд, а сам Ястреб, собственной рукой! И увидит все не на видеозаписи, а своими глазами!

Верблюд опять что-то пробормотал, но Ястреб не услышал, потрясенный величием идеи.

— Что ты молвил, брат?

С верблюдом что-то происходило. Он весь напрягся, глаза с ужасом смотрели в одну точку.

Обернувшись, Ястреб увидел у входа двух мужчин в форме. Один, повыше ростом, держал на поводке собаку, рыжего боксера. Охранники молча оглядывали помещение, словно еще не решив, заходить или нет.

Ничего особенного. Обычные пешки из аэропортовской службы безопасности. Серьезные люди, кого следует опасаться, в форме да с псиной на поводке не ходят.

— Упокой трепет своей души, брат, — в полголоса сказал Ястреб. — Эти неверные просто желают утолить жажду.

— Ну, чё встал? — сказал Колыванов. — Заходим или чё?

Губкин сказал:

— Кузя чего-то напрягся.

— Хуюзя, — сказал Колыванов и вошел в бар первым.

Это у них в отделе так заведено было, неважно кто с каким напарником. Каждый час, когда обход участка, можно минут на пять, на десять зайти, попить чего-нибудь. Не то чтобы разрешается, но в принципе нормально.

Губкин, понтярщик дешевый, взял кофе «экспресо». Хрен его знает, почему так называется. Кофе как кофе, только чашка маленькая и без молока. Барбосу своему, как обычно, Губкин заказал колы. Себе Колыванов взял пива. Вслух сказал: «Дай-ка безалкогольного». На дежурстве алкоголь ни в коем случае нельзя. Бармен Влад, ему объяснять не надо, налил нормальной «Балтики». Запах-то один, хрен кто разберет и докажет, какого пивка выпил Колыванов, алкогольного или нет.

Кладя на стойку деньги и забирая сдачу, Колыванов ощутил привычное раздражение. Не полтинника сраного жалко, другое ломало. На прежней работе нипочем бы он не стал на собственной территории за пиво платить, это себя не уважать, конкретно.

Собака Губкина со свистом и хлюпом лакала колу из блюдца, рыжая задница с обрубком хвоста от удовольствия ходила туда-сюда. Сам кинолог, оттопырив мизинец, сосал свое кофе. Ну а Колыванов после первого, самого сладкого глотка по привычке тренированным взглядом осмотрел граждан. А то на этом припухалове все профнавыки растеряешь.

Рядом у стойки сидела очкастая телка в возрасте, хорошо бухая. Звенела кусочками льда в бокале. Ладно.

В углу дед-япошка. Или китайса. Сейчас стало много китаез, которых от джапов не отличишь. Богатеют, суки косоглазые. По телику говорили, у китайцев больше всего долларов накоплено. С каких, интересно, шишей? На нашем Дальнем Востоке они все рынки под себя взяли, русскому человеку не сунься. Вот и варят бабло тоннами. Ладно.

За столиком посередке кобел иностранный, один, но с двумя коктейлями. Ждет кого-то. Ладно.

Дальше чудн'aя пара. Прикинутый мистер с чуркой азиатским. Чурка косился на людей в форме как положено: с опаской. Этот взгляд Колыванов хорошо знал по прежней службе, патрульно-постовой. Поймаешь у чурки на улице такой взгляд, можно смело брать. Или документы не в порядке, или еще что. Железно. Но в аэропорту свои замороки, тут все по инструкции. Опять же чурка не один. Такие парочки Колыванов уже видывал. В городе встретишь, подумаешь, мажор снял пидора вокзального. А на самом деле это крутые иностранцы, когда путешествуют, слугу с собой возят. Батлер называется. Чаще всего батлером как раз чурка — пак или индус. Ладно.