Шрифт:
— Я, очевидно, принадлежу к первой категории. Стало быть, мне Бог не нужен? — уточнила Анна.
«Стало быть, так».
— Но вы-то есть. Я вас вижу, говорю с вами. Если вы не Бог, то кто?
«Тот, кто вам все объяснит, чтобы стало понятно. Иными словами, Преподаватель».
Этот разговор нравился Анне все больше и больше. Не мешало даже то, что собеседника как такового не было. Беседовать со светящимся облаком уж в любом случае интересней, чем распинаться перед аудиторией тупоумных акселератов.
— Но преподаватель перестает быть таковым, когда передаст ученику всю сумму знаний.
Ну-ка, что Облако ответит?
Облако ответило:
«И я перестану».
А, вот в чем засада, сообразила Анна. Знания, которыми обладает это Существо, настолько обширны и сложны, что для их постижения мне понадобится бесконечность.
«Ничего подобного, — тут же услышала она. Очевидно, не имело значения, говорит ли она вслух или просто думает. — Объяснение много времени не займет. Поскольку вы сами преподаватель, я воспользуюсь близкой вам системой терминов и понятий. Посмотрите вон на то здание. Будем считать, что это школа. Или, если угодно, университет».
Анна оглянулась и увидела, что серое здание, к которому она шла, действительно очень похоже на учебный корпус сталинской архитектуры. Нечто вроде химфака или физфака МГУ: с декоративными колоннами, широкими ступенями и какими-то монументальными скульптурами. Рассмотреть детали мешала туманная дымка.
«Это Университет Вселенной, факультет Замкнутых Самостоятельно Организующихся Систем, на студенческом жаргоне „Засос“.»
— Вы хотите сказать, что Земля и ее обитатели — это «засос»? — с некоторой растерянностью улыбнулась Анна.
«Да, один из многих».
— И вы преподаватель этого факультета?
«Что вы! — чуть колыхнулось Облако. — Я всего лишь студент. Причем далеко не отличник. Земля — моя курсовая работа за прошлый семестр. Нужно было создать и запустить самообеспечивающуюся систему, где все будет продумано и предусмотрено с максимальной точностью. Потому что впоследствии исправить что-либо уже очень трудно… Получилось так себе. Если перевести на вашу систему оценок, общий балл — трояк».
— Трояк?! — Анне стало обидно за зеленую планету и ее бедных жителей. — Это несправедливо! Земля такая красивая!
«Да, по „Ландшафтному дизайну“ у меня пятерка, — горделиво зазолотилось Облако, но тут же потускнело до серебра. — Правда, это единственная отличная оценка. За несбалансированность климатических условий незачет. По зоологии выговор, за слишком игривое воображение с элементами хулиганства. Ну, а по предмету „Превалирующий вид населения“ вообще назначили пересдачу…»
— Ну и правильно сделали, — строго заметила Анна. — Лучше нужно было рассчитывать. Такой, извините, бардак развели!
«Вот вы и перестали разговаривать со мной как с Учителем. Это значит, что теперь вам уже все ясно. Можно переходить на иной уровень отношений».
Она насторожилась:
— На какой?
«Равноправного и взаимовыгодного сотрудничества, — внезапно заговорило Облако языком мидовского протокола. — Мы можем друг другу помочь. Вами, как вы сами могли убедиться, владеют два непреодолимых желания…»
Когда это я в этом убедилась и что за желания такие, хотела спросить Анна, но ответ на первый вопрос нашла сама: когда мелькали картинки из прошлого. А на второй вопрос ответило Облако:
«Ну как же. Нежелание жить и жажда материнства. Разве не ясно?»
— В-во-первых, не ясно, — от неожиданности заикнулась она. — А во-вторых, если и так, разве это вещи совместимые — иметь детей и при этом не жить?
«Нет ничего проще. А откуда, по-вашему, берется сырье для наших курсовых? Из душ вроде вашей. Сами же сказали про это бармену. Только мужчины предпочитают стать звездами. Им нравится блистать и освещать. А хорошие планеты получаются из женщин. Они альтруистичней и щедрее. Понимаете, мне для пересдачи очень нужна приличная планета. Вроде Земли. Я назову ее Анной, обещаю! Сначала там не будет ничего, кроме воды и атмосферы. Потом, как положено, появятся микроорганизмы. Это будут ваши первые дети. Не успеете оглянуться, поплывут рыбы, полетят птицы, возникнут прекрасные острова, белоснежные отмели, коралловые рифы. Получится лучше, чем в прошлый раз, честное слово! Я ведь уже многому научился!»
— У меня есть выбор? — подумав, спросила Анна.
«Выбор есть всегда. И вы свой давно сделали».
КАРТИНА ПОСЛЕДНЯЯ
Если б я была художницей, я бы написала такую картину.
Ночь. По пустой дороге идет женщина. Идет медленно и неуверенно, во-первых, потому что ей почти ничего не видно во мраке, а во-вторых, потому что она беременна. Я бы нарисовала перевернутого вниз головкой младенца, чей силуэт просвечивает сквозь ее чрево. Это девочка.