Лагоанский офицер в тунике и килте темнее цвета морской волны сибианцев стоял рядом с картой. "Мы привлекли ваше внимание?" он спросил изгнанников по-альгарвейски. На этот раз Корнелу было все равно. С этой картой перед ним он был готов слушать что угодно.

Пятнадцать

“Чтобы спеть песню победы". Слова бурлили внутри Гаривальда, как похлебка, булькающая в котелке над горячим огнем. "День, которого, как они думали, они никогда не увидят". Он сделал паузу, ожидая, пока сформируется следующий куплет. "Они думали, что нанесут нам сильный удар летом. Но теперь мы знаем, что их дни сочтены". Он покачал головой. Так не пойдет, даже с музыкой, чтобы сделать плохую рифму и развертку менее очевидными.

Он поискал линию получше. Прежде чем он смог ее найти, к нему подошел постоянный клиент Ункерлантера по имени Тантрис. Какая бы линия ни приняла форму, вместо этого она улетела. Он бросил на Тантриса злобный взгляд.

Обычные проигнорировали это. Он сказал: "Нам нужно нанести удар по последователям Раниеро самозванца, чтобы показать им, что они не в безопасности, даже несмотря на то, что войска его Величества еще не начали отбирать Грелз у захватчиков. Можем ли мы это сделать?"

"Ты спрашиваешь меня сейчас?" Спросил заинтригованный Гаривальд. Тантрис кивнул. Гаривальд настаивал: "Ты не отдаешь приказы?" Ты же не хочешь сказать, что знаешь все, а я ничего не знаю, как ты делал раньше?"

"Я никогда этого не говорил", - запротестовал Тантрис.

"Нет?" Гаривальд сердито посмотрел на него. "Тогда где Гандилуз? Мертв, вот где. Мертвы, потому что вы не послушали меня, когда я сказал вам, что Садок может творить магию не больше, чем лягушка-бык может летать. Вы все это спланировали, вы двое. Но вы были не так эффективны, как думали, не так ли?"

Тантрис одарил его долгим, ничего не выражающим взглядом. "Ты действительно хочешь проявлять некоторую осторожность в том, как ты разговариваешь со мной".

Гаривальд не хотел ничего подобного. Тантрис напомнил ему обо всех инспекторах и импрессариях, которым ему приходилось подчиняться всю свою долгую жизнь. Но он не обязан был подчиняться этому сукиному сыну. Банда иррегулярных войск в лесах к западу от Херборна принадлежала ему, а не Тантрису. Одно его слово - и с обычным солдатом произошел бы несчастный случай. Гаривальд улыбнулся. Власть была пьянящей штукой.

Тантрис кивнул, как будто Гаривальд высказал свои мысли вслух. "Все запоминается, ты знаешь", - сказал Тантрис. "Все. Когда армии его Величества снова двинутся вперед, долги будут выплачены, все до единого. Очень скоро Грелз точно узнает, что это значит."

Щебетали птицы. Листья были зелеными. Ярко светило солнце. Но всего на мгновение в Гаривальде поселилась зима. Прямо сейчас он держал руку с кнутом. Но за ним стояли только его нерегулярные части. За Тантрисом стоял весь огромный аппарат устрашения Ункерлантцев, простиравшийся вплоть до тронного зала в Котбусе и самого короля Свеммеля. Кто в итоге имел больший вес? Гаривальд слишком хорошо знал скорбь. Со вздохом он сказал: "Мы ненавидим рыжеволосых и предателей больше, чем друг друга. В любом случае, нам лучше ".

"Да. Нам лучше". Улыбка Тантриса была кривой. "И нам лучше показать предателям, что мы все еще в деле в этих краях. Их сердца все равно упадут в обморок, когда альгарвейцы отступят к границам Грелза. Многие из них будут искать способы выйти из боя. Их сердца больше не будут в этом участвовать ".

"Возможно", - сказал Гаривальд. "Некоторые из них следуют за королем Раниеро..."

"Ложный король Раниеро", - вмешался Тантрис.

"Ложный король Раниеро", - покорно согласился Гаривальд. "Некоторые из них следуют за ним ради полного живота или места для ночлега. Но некоторые из них..." Он сделал паузу, размышляя, как сказать то, что нужно было сказать, не суя собственную голову в петлю. "Некоторые из них, ты знаешь, действительно так думают".

Тантрис кивнул. "Это те, кого действительно нужно убить. Мы не можем позволить людям думать, что они могут встать на сторону рыжеволосых и выступить против нашего королевства, и им это сойдет с рук. Это не игра, в которую мы здесь играем. Они бы избавились от каждого из нас, если бы могли, и мы должны относиться к ним так же ".

Гаривальд кивнул. Каждое слово из сказанного было правдой, как бы ему ни хотелось, чтобы это было не так. "Что ты имеешь в виду?" он спросил. "Если это то, что мы можем сделать, мы сделаем это". Он не смог удержаться от последнего выпада: "Если это еще одна магия Садока, может быть, тебе лучше подумать еще раз".

Тантрис поморщился. Молния, которую призвал Садок, могла бы опалить его вместо Гандилуза. Она могла бы опалить и Гаривальда. Однако Гаривальд знал, что спасло его: Садок направил молнию в его сторону. И Садок доказал, что не может попасть туда, куда целился.

"Больше никакой магии", - сказал Тантрис, снова содрогнувшись. "Что я имею в виду, так это нанести удар по одной из деревень вокруг леса, где находится гарнизон грелзерса. Если мы убьем нескольких альгарвейцев в бою, тем лучше ".