Шрифт:
Оленюки посмотрели на свои кроссовки. Действительно, у Влада зелёные вставки, у Стаса – коричневые.
– Понятно. Спасибо, – крикнули они и выбежали из класса.
На следующий день братья пришли в одинаковых чёрных кедах.
– Братцы-кролики, вы зачем местами поменялись? – спросил Виктор Егорович, проходя по классу. – Влад обычно слева сидит. А теперь слева Стас. Пересядьте обратно, мне так привычнее.
– Как вы узнали, Виктор Егорович? – завопили после урока близнецы. – У нас обувь одинаковая.
– Вы что, проверяете меня? – рассмеялся учитель. – Я же вам сказал, это бесполезно.
– Ну скажите нам правду, как вы нас различаете?
– А сами не можете догадаться?
– Нет!
– Стас с часами, Влад без часов.
– А, ясно!
Назавтра оба пришли без часов, но это не помешало Виктору Егоровичу узнать, кого из братьев он поймал в вестибюле, когда тот кидался смятыми бумажными шариками.
– У вас волосы по-разному зачёсаны, у Стаса назад, у Влада на бочок, – сообщил он близнецам очередную версию, когда они вновь пристали к нему.
Стас и Влад не сдавались. Они приходили в школу то полностью одинаковыми – с волосами назад, без часов, в чёрных кедах, – то изображали друг друга: Влад надевал часы Стаса, Стас зачёсывал волосы на бочок, они менялись кроссовками… Результат всегда был один и тот же. Учитель без труда мог отличить Влада от Стаса, а Стаса от Влада.
– Всё равно не понимаю, как нас можно различить, – вздохнул Влад несколько дней спустя, когда учитель оставил их переписывать контрольную.
– Мама с папой тоже нас различают, – сказал Стас.
– Но это мама с папой! Для них-то мы разные.
– Но вы и в самом деле разные, – отозвался учитель из-за своего стола. – Один правша, другой левша.
Надёжный способ
– Давай скорее соображай! Сорок минут до сеанса осталось! – рассерженно прикрикнул Тёма Алёшин на своего друга Егора Зябликова, с которым они вместе готовились к завтрашнему тесту по английскому.
– Как я тебе соображу скорее? – огрызнулся Егор. – Как можно понимать по времени?
– А как можно не понимать такую простую тему? Мы её уже целый час разбираем! Короче, если сейчас ты её не поймёшь, билеты пропадут!
– Я что, виноват, что ли? Голова у меня такая, не принимает английский. Она его выталкивает.
– Она у тебя все предметы выталкивает, – проворчал Тёма. – Ты Н – необучаемый.
– А может, ты просто объяснять не умеешь?
– И Кристина Валерьевна не умеет? Её ты ведь тоже не понимаешь… Ладно, давай снова.
Ребята склонились над листами с заданием.
– Какой здесь вариант выбираешь? – Тёма ткнул пальцем в предложение под номером три.
– Здесь… – Егор неуверенно посмотрел на друга. – Ну, кажется… «А»?
– Кажется, – передразнил Тёма. – Думай. Рассуждай. «А» здесь вообще не подходит. Почему?
– Почему?
– Как почему? Ты что, не видишь, что это прошедшее время, а тебе нужно подставить либо настоящее простое, либо настоящее длительное. Это же элементарно!
– Элементарно?! – взорвался Егор. – Как такое вообще можно понять? Настоящее время – оно всегда одно! Как может быть несколько настоящих времён?
– Ну так одно из них длительное, длится сейчас, понимаешь?
– Но оно же всё равно настоящее!
– Нет, я больше не могу с тобой!
– Это я с тобой не могу!
Ребята сердито отвернулись друг от друга. Некоторое время раздавался только хруст ржаных сухариков, которые купил Егор, чтобы было чем полакомиться во время занятий. Потом Тёма встал, сходил на кухню, принёс два стакана воды.
– Пей, солёные очень эти сухари… Зачем ты их притащил? Обопьёмся теперь.
– А мы лимонад перед сеансом купим, – отозвался Егор.
– Так мы идём?
– Идём, конечно… Я всё равно завтра двойку по тесту получу, отец меня ещё долго в кино не пустит… И ведь не спишешь никак, англичанка всех всегда видит. Да и не у кого, рядом со мной отличников нет. А ты далеко.
– А если я тебе по телефону подскажу?
– Увидит, отберёт, родителям нажалуется. Ты ж её знаешь. И как ты подскажешь, у нас с тобой разные варианты: ты – первый, я – второй.
– Ну… – Тёма почесал голову. – Я могу завтра сесть на второй вариант. Я же пока один сижу, Остапенко ещё болеет.