Девушка разъединила одну линию и соединила другую.

— Мистер, я сожалею, — сказала она, — но здесь творится черт те что, и у шерифа заняты не только руки, но и все остальное.

Я оглянулся. Комната была задымлена до предела сигаретами газетчиков, гомон и крики оглушали. Телевизионщики включали и выключали свои юпитеры и пытались делать снимки, телефоны настойчиво звонили, но никто к ним не подходил.

— Что здесь происходит? — спросил я у девушки. — Воздушная тревога?

— К сожалению, я не могу вам сейчас это сказать. Но как только шериф Уилкс освободится, я доложу ему о вас.

Я в отчаянии отвернулся от нее. Но потом увидел старого пьянчужку Джека Балло из Нью-Милфордской газеты, ссутулившегося около дверного косяка с сигаретой в зубах, в тирольской шляпе, сдвинутой на глаза.

— Подожди здесь минуту, — сказал я Дэну и через толпу репортеров и помощников стал пробиваться в другой конец комнаты. Джек, увидев меня, поднял в приветствии руку.

— Как поживаешь? — спросил он меня, когда я протискивался мимо брюха толстого помощника шерифа с прической, как у Билла Хейли.

— Отлично, — сказал я ему. — По крайней мере, я так думаю. Что за чертовщина здесь творится?

— Ты разве не слышал? Отвратительное убийство на станции Вамингтон. Молодую девушку просто разорвали на куски.

— Я ее знаю?

Джек достал записную книжку и быстро проглядел ее.

— Сомневаюсь. Она из новой семьи, которая переехала две или три недели назад. Стедмены.

— Улики? — спросил я.

Он покачал головой.

— Похоже, это работа какого-то маньяка. А я знаю, что я говорю. Ее шея сломана, а кожа, похоже, содрана вместе с мясом. Все внутренние органы удалены, их сейчас разыскивают. Сердце, печень, легкие отсутствуют — так сказать, в самоволке.

Во рту у меня пересохло, будто я весь день только и делал, что курил. Мой левый глаз нервно задергался. Вероятно, от усталости и истощения.

— Кого подозревают? — сказал я. — У Картера есть какие-нибудь идеи?

Джек приподнял бровь.

— Надеюсь, ты собираешься заплатить за информацию, предпочтительно выпивкой.

— Послушай, Джек, это действительно срочно. По-моему, я могу знать кое-что об этом. Расскажи мне обо всем.

— Я расскажу тебе, что знаю, если ты расскажешь мне, что знаешь ты.

Я кивнул.

— Хорошо, идет. А теперь поторопись, а?

Он сверился с записной книжкой.

— Ну, — медленно сказал он, — похоже, что в районе 109-й дороги пропало только три человека. Это Джимми и Элисон Бодины, разыскивающиеся в связи со смертью Оливера Бодина, а также человек по имени Фредерик Карлен, который приехал к тетушке на пару дней. Тетю зовут Эльза Грин, и она говорит, что Фредерик был безобиднейшим человеком.

— Она не говорила, пил ли он воду? — спросил я.

Джек нахмурился.

— Воду? Причем тут вода?

— Я еще не знаю. Ты спрашивал ее, пил ли он воду?

Джек, казалось, был в тупике.

— Не помню. Я хочу сказать, это не тот вопрос, который задают о пропавших племянниках, не так ли?

Схватив голову руками, я со скрипом попытался шевелить мозгами. Потом сказал:

— Кто-то должен был это спросить. Картер уж точно. Надеюсь, он это сделал.

Джек осторожно спросил:

— Ты хочешь сказать, что это убийство связано с загрязнением воды, о котором говорили недавно?

— Я ничего не хочу сказать.

— Ну же, Мейсон, у нас с тобой сделка. Ты водопроводчик, поэтому что тебе здесь нужно, если нет связи между водой и мертвой девочкой?

Я взглянул ему прямо в глаза.

— Ты обещаешь помалкивать, пока я не разрешу тебе говорить?

— Знаешь, насчет этого я не уверен.

— Или ты будешь помалкивать, или я тебе не скажу.

Он вздохнул.

— Хорошо. Пока не начнется шумиха, я буду молчать. Что случилось?

Тщательно подбирая слова, я начал:

— Есть вероятность — только вероятность, — что загрязнение воды в каком-то смысле повинно в том, что случилось с Оливером и с этой девочкой. Ничего пока не ясно. Но Дэн Керк занимается анализом этой воды, и он нашел там странные вещи.

— Какие странные вещи?

Я глотнул. Мне нельзя было ничего рассказывать Джеку. Он был старым другом и в придачу неисправимым сплетником. Но сейчас он мог быть полезен, особенно если Картер Уилкс был слишком занят, чтобы рассказать что-нибудь.

— В воде находятся неизвестные микробы.