А праздное население, о как у него болела первое время голова, ну право слово вот если с образованной частью населения еще куда не шло, его быстро пристроили, точнее был проведен первичный отсев и собеседования на профпригодность, специалистов разгребли под чистую, инженеров медиков ученых и другие прикладные специалисты, пахали как проклятые, но и первые получили так сказать зп, в виде более качественной еды, одежды, снаряжения мед услуг и многого другого. То вот с простыми работягами и имеющими образования и специальности не востребованных направлений в империи как те же банкиры адвокаты политики и многие другие, вот с ними были проблемы. Ну скажите, что может обычный работяга, с плоть инвитора ничто, у станка работать так наши станки сами работают, так еще и за жизнь может рассказать работяге. Да были попытки пристроить к общественно полезным работам, но инвиторов клинило, когда они видели на, сколько был не продуктивен труд людей, да тех же гредчитов в ступор водила эффективность труда людей, а они низшие. Не раз и не два, инвиторы на тыкающиеся на трудящихся людей просто выходили из себя и просто походя выполняли нарезанную людям работу.

Города поселки, все почти под чистую перестраивалось, как собственно все добывающие и производственные комплексы, естественно после скрупулёзного осмотра меками. Человеческое население было слегка в шоке, новые квартиры, продукты питания качество которых им и не снилось, одежда бытовые приборы все новое качественное, и это все выдавалось просто так. Были и страхи, и инциденты, особенно с родителями детей, те боялись их отпускать в школы. Да школы главное решение проблем с людьми, змейки поступили мудро, взяв за шкирку всех человеческих учителей те сначала заставили объяснить им нюансы обучения присущие человеческому виду, поворчали, и выкатили требования к школам чокнутых и ужасно слабых людей. Где это видано что бы ученика нельзя было приласкать молнией или дать ментальный подзатыльник, люди, по их мнению, обучались просто в не позволительно тепличных условиях, и были до ужаса тупы!

В школах же нашлось и решение куда загнать, огромную массу людей, курсы по смене профпригодности изучение новых профессий, выявление талантливых людей, которых можно сказать насильственно заставляли учится, развивать свои таланты. Людей начали массово сгонять в учебные центры, теперь почти все человеческое население, вмести со своими чадами ходили в школы. И тут люди похвастались за сердца, ведь дети постепенно шли на контакт с низшими зергами, и катающаяся малышня на тех же зерлингах это так мелочи. Ведь от низших не было злобы и агрессии, наоборот те все время проецировали заботу, и готовность защищать, а дети были самые пластичные среди людей. Детская психика самая гибкая, да и отходчивы детки. Ныне каждое утро почти все население рано утром уходило в сторону школ, институтов и профильных училищ. Правда наши все никак не могут привыкнуть к тому что люди разобравшись что все благо бесплатны, неким пришельцам в радость наделать приборов, вещей быта, пытались сим воспользоваться, захламляя свои новые большие квартиры, дома, на что наши крутили у виска похикивали, смотрели на людей как на бесполезных болванчиков.

К концу третьего месяца на планете почти не осталось больных, и старых. Страхи, ненависть, а вот здоровье и молодость хотел каждый. Планета преображалась не только новыми городами, перестроенными старыми, но менялся и ее ландшафт. Биологи скрупулёзно изучали биом планеты, восстановили уже сотни видов растений и животных что уничтожили люди своей деятельностью. По мимо восстановления испорченной биосферы планеты, биологи занимались ее неким улучшением, и увеличивали разнообразие, постепенно Мистаф из скальной, степной планеты превращался в зеленый рай. Инвиторы меки феи и мелкие трудились над обустройством и обороной мира. К слову, Юлиан почти двое стандартных суток был под впечатлением от посещения библиотеки, да мелочь естественно первым делом, провела инспекцию библиотек, после чего впала в паническую ярость. Бросила огромные силы на перестройку имеющихся у людей библиотек, естественно все хранимые книжечки были починены и защищены, ну и конечно же были созданы копии что были отправлены в странствующую библиотеку. Не все же мелочи заниматься судами и уничтожением финансовой системы планеты. Физические вкуснючки либри, а ваши бессмысленные циферки на банковских счетах людям, хочешь миллиард да ради Зеруса нарисуем, переведём или еще чего сделаем, но миллиард за один физический чип не жалко.

Документы, документы, хорошо матерям, стоило мне заикнуться что я передаю им захваченный мир в управление, как те тыкнули приказом праматери, свалили по своим делам. Кто изучал людей, кто руководил стройкой, а кто и вовсе пользуясь положением управлял малыми флотилиями на линии соприкосновения. Поскорей бы уже наш правитель вернулся, и наконец урезонил своих внучек, уж больно те деятельными стали. Хотя да не праздными делами занимаются, как обычно матерей не хватало, ведь наша праматерей активно прошлась по территории зергов, Сара Керриган дала добро на разворачивание производственных и добывающих комплексов на территории зергов, да и рой та решил поступательно менять, а это просто гигантские объёмы работ.

Юлиан сидя в своем углу, за небольшим столом горестно вздыхал, вот вновь пытаясь вникнуть в очередной документ, толи просьба, толи запрос, или еще что. В десятый раз вчитавшись, в скупые строки, написанные на гербовой бумаге идеальным почерком, с двумя десятками печатей, опять Либри. Каждый документ сводил с ума, заставлял работать мозг на полную, так еще пришлось обзавестись уймой справочников, но и они не всегда помогали. Ведь каждый даже абсолютно не важный запрос записка были написаны на специальной пси бумаге, и что бы понять написанное не всегда было достаточно просто прочитать и понять написанное требовалось еще и считать пси слепок, что вложил писавший.

И тут пришлось пользоваться помощью одного из флотских призраков что теперь постоянно ходил за мной. А как тот отреагировал, когда ему в первые попал первый документ, тут отпрыгнул от него как от взведённой противотанковой гранаты утягивая меня за воздвигаемый им телекинетический щит. А протянувшая ему милая девушка с ковачами ушками и хвостиком, смотрела на нас в этот момент как на полных идиотов, сильно так ушибленных на голову. Со сбивчивого объяснения призрака, моя догадка по сути и была верна, вот та маленькая записка и была той самой взведённой противотанковой миной, только с пси начинкой. Девушка, похихикав, с полной серьезностью заверяла что мол боятся не чего, да записка от юной либри, но та еще месяц назад закончила институт и ее записочки не могут рвануть, да и там так одно баловство, а не защита. Но Влад на отрез отказался прикасаться к этому клочку бумаги, и мне не давал.

На возникший шум пришли внучки Адмирала Андерсена, поспрашивав те утащили псионика в учебный центр. Влада мне вернули только через почти семь суток, дрожащего шаркающегося от любого носителя информации, через слово он клял и поносил на чем свет сумасшедших ксеносов. Выходило что пришельцы, любой носитель информации дополняли пси печатями, и конструктами, и сам текст к скажем в книге нес от силы процентов тридцать смысловой нагрузке, вся основная информация хранилась в ментальных слепках что были вплетены в каждую страницу книги и не только информация но и опыт в применении этих знаний, а вот дальше начинался мрак со слов псионика, мысль в лево мысль в право, и в лучшем случае от тебя останется горстка пепла из-за не правильного чтения книжки, к примеру обычной детской сказки на них его в первый день и учили читать книги и письменные документы, и защита росла не в геометрической прогрессии нет она росла просто ужасно огромными скачками в зависимости от хранимой в книге или документе информации, в плоть до малого тактического ядерного боеприпаса, и это только что он смог опознать. По сей день, с чтением документов им иногда помогает как сам адмирал, так и его свита, от внучек, слуг и в плоть до супруги, одной из супруг. У Андерсена оказывается пять жен и наклевывается еще пара браков, небольшая армия внуков и уже первые правнуки пошли чему мужчина был очень рад и горд растущей семьей, о которой тот мог говорить сутками.