— Спасибо, ценно. Непременно заедем, заберем. Кстати, а кто у него дядя? Сказал?

— В том-то и дело. По словам этого шкета, дядя простой судовой механик. Портовый буксир или что-то в этом роде. Но механик. Вполне может оказаться вспомогательным техническим персоналом.

Евгений еще раз поблагодарил, дал отбой. Физиономия взятого на люке и Варлам немчика помнилась так себе. Лет пятнадцать, фанатичен, тщедушен. На таких гитлерюгенд держится, пальнут в спину любому даже не задумываясь. Но доверять такому прыщу секреты… С другой стороны, может, дядя такой же типчик, близки духом, кровью, мировоззрением…

Размышляя и удивляясь, старший лейтенант Земляков пошел к себе в кабинет.

Катерина сидела и что-то стремительно писала, безупречно точно макая перо в чернильницу. Ну да, опыт чистописания. Сам Евгений предпочитал карандаш, а еще лучше диктовку герою-машинисту Тяпке.

— Ты была права. У нас след. По линии группы «вервольфов». Они, конечно, туповаты, раз на Варлам посягнули, но чем черт не шутит…

— След — это хорошо. Но у нас ЧП. Сейчас был сеанс связи. Немцы пошли на прорыв вдоль побережья.

— Куда? И зачем? — в некотором ошеломлении уточнил Евгений.

— Да хрен их… Прут в лоб, практически прямо на наше прикрытие. «Линда» и техника вроде бы в стороне обосновались, но вот… В любом случае, это явное и вопиющие отклонение от линии «ноля». Так что все оттянутые опергруппы поднимают «в ружье». Да и вообще всех причастных.

Нюанс Евгений осознавал. До этого часа все развивалось единственно возможным путем: 13 апреля наши развернувшиеся войска прорвали оборону Земландской группировки немцев, начали наступление по направлению к Пиллау. Бои шли жесткие и упорные, потери серьезные. За первые три дня наши продвинулись на двадцать пять километров, уже взяты Нойкурен, Раушен, Гросс Курен… Вышли к Пайзе — там у немцев база снабжения, рембаза 5-й танковой дивизии. Но с управлением у фрицев уже так себе, ожесточенно упираясь, отходят к Пиллау. Ну какой же тут контрудар?! Куда? Отбивать Кёнигсберг? Откровенное самоубийство с такими-то силами.

— Возможно, это что-то отвлекающее, — сказала Катерина, промакивая написанное. — Отправляю шифровку в Москву и Коваленко, изложу свои смутные соображения. А тебе — амнистия. В смысле, приказано немедленно выдвигаться ближе к месту событий. Вдруг там замки какие штурмовать нужно или еще что интересное. Автомат-то почистил?

— Обижаешь. Вполне готов. Только мы на «Опеле» не особо…

— Начальство проявило отеческую заботу, транспорт выделят. Можно сказать, скоростной. Ну, ты в принципе с этим делом знаком…

* * *

Общая обстановка:

16 апреля у Пиллау была потоплена немецкая подводная лодка «U-78», на рейде Хеда наши торпедные катера торпедировали эсминец «Z-34».

Наши сухопутные силы готовились к штурму Пиллау — планировался на 18 апреля.

В ночь на 17 апреля части наших 39-й и 43-й армий взяли Фишхаузен[6]. Немцы отошли на трехкилометровую линию обороны у основания полуострова. Отсеченные от основных сил танкисты немецкой 5 тд и 505-го отдельного тяжелого танкового батальона, подорвав неисправную технику, попытались пробиться к Пиллау. Но сейчас они почему-то изменили направление удара[7].

[1] Сведений об этом подразделении не сохранилось. В Кёнигсберге базировался 87-й зенитный полк 18-й дивизии Люфтваффе, возможна отдельная рота имела некое отношение к этому полку.

[2] В принципе — «боквурст» — это копчено-вареная сарделька, разогреваемая в горячей воде. Но особенности военно-полевой кухни переходного периода и использования запасов трофейных продуктов накладывают свой отпечаток.

[3] Колбасное изделие в форме буханки хлеба. По вкусу напоминает вареную колбасу с ярким привкусом печеной корочки.

[4] Доктор Роде и его жена внезапно скончались во второй половине 1945 года. Точная дата и обстоятельства их смерти неизвестны. Вполне возможно, им помогли умереть. Многие тайны (не только о Янтарной комнате) Альфред Роде так и не успел раскрыть.

[5] Несколько искаженное немецкое «Kranke» — «больной», «пациент».

[6] Ныне город Приморск.

[7] Линия «К». В реальности немецкие танкисты пробиться к Пиллау не смогли, в обороне города принимал участие единственный уцелевший «Королевский Тигр» этой группировки.

Глава 20

20. Путь «ноль-второго»

Наша колонна, Германия, апрель 1945-го

16 апреля 1945 года, деревня Пойз[1]

23:51

Ночь пришла смутная, не очень темная, но с этаким клочковатым, непонятно откуда взявшимся, всё путающим туманом. Вроде все видно, а Олег чуть дворовую постройку с танком не перепутал — а что, стоит, задетая снарядом, осела, высотой почти с «тридцатьчетверку», да еще кровля на манер башни слегка съехала. Даже механическим чем-то воняет, правда, не солярным. Только это и насторожило, а то вообще дурак дураком выглядел бы старший лейтенант Терсков.