— Вот это я прочувствовала на двести процентов. Жень, ты у меня бесстрашный как берсерк. Двинулся к этому… даже ничуть не дрогнув фейсом.

— Какие неожиданные открытия по поводу мужа…

* * *

Абсолютным бесстрашием штабному офицеру обладать не обязательно, вот иметь чугунную задницу, само-слетающие на клавиатуру текстовые формулировки и безостановочно работающий творческий офисный разум — это уж будьте любезны.

Шла активная подготовка к операции, прибывали люди и снаряжение — некоторые прямиком отозванные с совершенно иного фронта боевых действий. В «тактическом зале» светилась электронная карта города-крепости Кёнигсберг и области. Шли бесконечные уточнения, поправки и корректировки. Изредка, вырываясь во двор, одуревший старший лейтенант Земляков крутился на турнике, норовя повиснуть вниз головой и произвести принудительно-освежающий перелив мозговой деятельности.

Насчет встречи на мосту изложил начальству дословно. Товарищи офицеры озадачились:

— Кто его, вашего Прота Павловича, собственно, просил экстрасенсорные способности применять? Задача у нас, между прочим, высшего уровня секретности.

— Тут или Сан Саныч по своим каналам запрос засылал, или наша вольнонаемная богиня удачи со своей стороны удочку закидывала, — сказал подполковник Коваленко. — В целом не наше дело, мы по боевой линии работаем, отвлекаться не можем и не будем. Вот придут специально обученные основам современной мистики люди, все нам объяснят.

Это было верно. Пока с мистикой Отдел не сталкивался, а упахивался по полной в части планирования и технического обеспечения.

Хотя, если вдуматься, в любом деле есть мистическая составляющая. Об этом старший лейтенант Земляков вспомнил, когда запрос сделал. В обед за крабовым салатом вдруг вспомнилось, записал на салфетке, вернувшись к компьютеру наконец «пробил» странного танкиста, благо его личные данные были просты, в штабе ОМГП легко запомнились.

На выходе получилась фигня: «Иванов Дмитрий Дмитриевич,… года рождения, призван… военкоматом города Москвы. Доброволец, красноармеец 3-й Коммунистической ДНО, затем 130-й стрелковой дивизии (переименовали)… медаль „За отвагу“… тяжело ранен в бою западнее поселка Новая Русса, умер от ран 25 января 1942-го, место захоронения неизвестно».

Видимо, ошибка. Что-то где-то напутано. Евгений на день изменил дату рождения искомого Иванова, получил список из семи десятков очень схожих Ивановых-красноармейцев, вздохнул в безнадежной печали и занялся более насущными делами. Видимо, нужного Иванова проще искать по уникальным стоматологическим данным, но программа вести столь изощренный поиск пока не умела. Ладно, доведется встретиться под Кёнигом, проще у бойца напрямую спросить.

Автоматчики. Восточная Пруссия 1945 год.

[1] Такого населенного пункта не существовало.

[2] Мощная советская авиабомба.

[3] Речь идет о тайной нацистской организации, проводившей безумные эксперименты по проникновению в иные пространства. Опытные читатели наверняка помнят предыдущее противостояние Отдела «К» с этой организацией.

[4] Подразумевается Пруссия в тогдашних границах, включающих часть современной Польши и Литвы.

[5] Псевдоним разведчицы З. М. Бардышевой.

[6] Рассказы о подобных последних мгновениях человеческих судеб часто противоречивы и не очень точны. По понятным причинам. Здесь одна из версий событий. Вообще история работы разведгрупп, действовавших в Восточной Пруссии, достойна отдельных книг и исследований. Собственно, как и судьбы абсолютно всех наших разведгрупп и той, и иных войн. Мы с товарищем Земляковым касаемся тех событий лишь очень-очень поверхностно, читатель может найти множество материалов по этой теме.

[7] Симонов — Константин Михайлович Симонов — видимо, известен всем читателям. Соболев — Леонид Сергеевич Соболев, военкор и писатель, участник обороны Одессы и Севастополя, автор великолепного сборника очерков и рассказов «Морская душа», повести «Зеленый луч» и романа «Капитальный ремонт», сейчас не так известен.

[8] Первитин — производная амфетамина, добавлялся в шоколад, срабатывал как допинг. Последствия применения, да и собственно результаты воздействия, были весьма нехороши.

[9] Герой одной из давних историй Отдела «К» — Павлович Прот Андреевич (отчество может меняться) — личность действительно загадочная и странная.

Глава 8

8. Откуда ж, приятель,

Песня твоя

20 марта 1945 года.

Восточная Пруссия, городок Велау[1]

10:25

Конек крыши срезал снаряд — словно специально целились, самый угол сшибли. Впрочем, уже залатано: прямо поверх черепицы доски и брезент пристроили и хитроумно закрыли дыру. Ну, саперы, они саперы и есть — удобство себе всегда обеспечат. Вообще во время штурма город изрядно пострадал, но как-то частями: центр раздолбили полностью, некоторые улочки целенькие, и это несмотря на упорные бои. Война, конечно, чудные истории творит: тут две реки — Алле и Прегель[2], так немцы почему-то еще до нашего наступления мост через Алле рванули, спохватились, начали строить временный. Как раз успели доделать, и заново взорвали при начале январских боев.

Митрич закончил с оценкой крыши, заложил руки за спину и еще разок прошелся вдоль штабного дома. День выдался совсем весенний, хорошо, что шинели в танке оставили, двинулись «в гости» налегке, в телогрейках, солнышко пригревает, даже жарковато. Ну, это на солнце, а в тени еще холодок, Пруссия, вечно окаянная, себе не изменяет.

Вообще рядовой Иванов считался вроде как сопровождающим, с будущей функцией носильщика — собирались к саперному зампотылу зайти, вещевое довольствие получить, не дожидаясь, когда на экипаж выдадут — тогда непременно с размерами ерунда выйдет. Перед этим пригнали к задворкам расположения саперов два танка — штурмовые бойцы будут посадку и высадку танкодесанта отрабатывать, они тут к новым решетчатым машинам не очень привычны. Ну, пусть лазят, а экипажу всегда есть чем заняться, что в порядок приводить. Но пока старший лейтенант Олежка и остальные офицеры Группы усиления сидели на общем совещании с умными саперами, а рядовой Иванов — вот, на бездельной прогулке. Ну, иногда оно не помешает.