— Есть!

Короткий грохот выстрелов…

Подъехали издырявленные мишени-портреты.

— М-да, ничья, — с некоторым огорчением констатировал подполковник. — Вот как у тебя получается? Ты же не тренируешься.

— Как сказать. Не так давно «9-мм парабеллум» порядком пожгли. Правда, стволы специфические.

— Это на «том берегу»? — Коваленко покачал головой. — Понятно. Ладно, подлые подозрения снимаю, руку не изнежила, глаз цепок.

— Это вы еще мою старшенькую не видели — вот где глаз-алмаз, — вздохнула Катерина.

Трое мужчин смотрели на нее, не очень веря.

— Как? Уже? — изумился Евгений.

— Не то слово. И Динка, и Рич. Карма у нас.

— Ладно. За успех той стороны, ну, и за наш, — подполковник глотнул пива, на чем бутылка и кончилась. — Женя, жвачка-то есть?

Земляков вытащил пачку «Мятной».

— Вот, хоть лингвистическо-штабной сектор у нас всегда к бою готов, — похвалило начальство.

* * *

Шагалось на «стартовую» спокойно. Ну, если не считать утяжеленности двумя полевыми сумками и чемоданчиком, для надежности обвязанного веревкой. Первой группой уходили начальство и техники — двенадцать человек. Все без оружия и лишнего груза, только проклятая документация, которая, хоть куда Прыгай, непременно прилипнет.

— Ни пуха, ни пера! — пожелал динамик технической группы.

— К чертям прыгучим!

— Отсчет пошел. Десять, девять…

Да нормально прошло. Учитывая специфику и подготовку, иначе и не могло быть.

…Тот же подвал. Стартовая, которая сейчас финишная. Правда, ограждение собрано не из нержавейки, а сварено из обычных труб, которым, наверное, мирная водопроводная судьба готовилась. Спускались командировочные товарищи по гулким ступенькам, встречающие козыряли с некоторой торжественностью. И те и другие в одинаковой форме, но если присмотреться — разные. Потом кто-то из местных ехидно поинтересовался:

— Жека, а чемоданчик-то от вокзала увел?

— Ну, дак руки-то помнят, — прокряхтел товарищ Земляков. — Помогли бы, что ли, веревка ослабла.

Торжественность и натянутость разрядилась, мигом пошла обычная работа, размещение и утряска.

— Странное ощущение, — отметила Катерина. — Почти там же находимся, но сдвиг электровыключателей и иные ручки на дверях вызывают подсознательно раздражение. Умом понимаешь, что не на что злиться, но все равно.

— Это да. Кабинеты еще ничего, быстро привыкаешь. Я каждый раз как двором подхожу, начинаю электронный пропуск нашаривать. Торможу перед дверью как дурак, — проворчал товарищ Земляков, открывая дверь.

Командировочной гостье отвели тот же закуток-кабинет, и здесь так же стояли стеллажи с папками-«делами», правда, не скоросшиватели, а обычные-завязочные. Но тоже много.

— Традиция? — подняла перечеркнутую шрамиком бровь Катерина.

— Должна быть определенная преемственность. Но матрац приготовлен. Новый!

— Благодарю. Это ты молодец.

— Опыт. Но не уверен, что ты здесь ночевать будешь. График-то того, плотный.

Насчет графика товарищ Земляков угадал: почти сразу прибыла вторая партия командировочных, плавно перешли к текущим делам и урегулированиям следующего уровня. А товарища Мезину немедля увезли на черном тихом автомобиле, но не туда, куда в сериалах возят, а на личную встречу- собеседование. Собственно, Евгения тоже вызвали и увезли, но в другом направлении, по профилю.

…— Диверсия планировалась довольно дерзкая, — рассказывал в машине старый знакомый Артур Пыжов, генеральский адъютант. — Среди белого дня подогнали к штабу «Линды» грузовики с взрывчаткой, часовые механизмы, всё как положено. Правда, часовые вовремя спохватились, подрыв удалось предотвратить, специалистов там много. Но взрывать саперное подразделение — не наглость ли?

— «Кукушка» знает, что штурмовые саперы с нами плотно работают, а вычислить их проще. Вот и принимают контрмеры. Что-то подобное мы и предполагали. Но на «Линду» прыгать, это действительно…. Что в итоге?

— К итогу и едем, — заверил Артур. — Васюк сориентировался, немедля организовал облаву, взяли группу диверсов. Двух исполнителей — агенты из власовцев, эти отпетые. Ну и немцев прихватили, хозяев явки. От первых сволочей особого толку нет, просто исполнители, рассказали о технической части и непосредственных командирах, насчет остального видимо, действительно не знают. Немка — истеричка, пустышка. А вот ее муж внезапно интересное показал. Вкратце: ему пообещали эвакуацию. По смутным намекам — похоже на наш вариант.

— С чего бы это? Он фигура какая? — удивился Евгений.

— Не то чтобы фигура, но некий родственник. И есть нюансы, намекающие, что не врет. Очную ставку с женой-истеричкой провели, так та его пивные щеки чуть ногтями не продрала. Я не большой специалист в немецком, но присутствовал, выглядело весьма достоверно.

— Гм, это любопытно. Но не уверен, что так уж принципиально. Кандидатур на эвакуацию нашего типа мы вычислили уже порядком, толку-то… Деталей и маршрута никто из кандидатов на бегство не знает.