— Думаешь, твой отец не следит за тобой? Что он не знает о каждом твоем шаге в течение последних четырех лет? Ma dai, Giulio. (Да ладно, Джулио.)

Я видел, как в нем закипает негодование. Он знал, что мои слова — правда. И ему это не нравилось.

— Отвали от меня, — прорычал он.

— Потому что тебе не нравится слышать правду?

Не успел я отпрянуть, как он схватил меня за запястье и вывернул. Одновременно он переместил вес своего тела, используя силу тяжести, чтобы вывести меня из равновесия. Я выпрямился, но не раньше, чем он оказался за моей спиной и толкнул меня лицом в плитку. Он прижался бедрами к моей заднице, и я почувствовал, как наливается член.

— Ты сейчас возбудился? — спросил я оглянувшись через плечо.

Он впился зубами в мое плечо и качнул бедрами. При этом членом скользнул в мою ложбинку.

— Ничего не могу с собой поделать. Я, видимо, чертовски возбуждаюсь, когда борюсь с тобой.

Мой член тоже начал реагировать на это, поднимаясь.

— Тебе нравится удерживать меня.

— Да, блядь, нравится. — Снова трение. — Хватит болтать. Я хочу заставить тебя кончить еще раз.

Меня пробрала дрожь, кровь прилила к паху. Теперь это было все, о чем я мог думать.

— Я тоже этого хочу.

Он шлепнул меня по заднице, затем выключил воду.

— Иди ложись на кровать. Я хочу отсосать тебе.

Это было то, о чем я мечтал.

Я открыл занавеску и вышел, прихватив полотенце, чтобы быстро вытереться. Джулио наблюдал за мной, его взгляд обжигал мою кожу, пока он ждал.

Прохладный воздух обдал мою влажную плоть, когда я устроился на кровати. У меня был полутвердый член, и я поглаживал себя в ожидании Джулио. Неужели он даст мне трахнуть его в рот? Я так часто представлял себе это, что с трудом верил, что это может произойти на самом деле.

Он вошел в спальню, и мышцы под оливковой кожей, покрытой чернилами, напряглись. Он окинул меня взглядом и остановился на том месте, где я дрочил.

— Прекрати, — приказал он.

Прикусив губу, я повиновался. Не знаю почему, но его доминирование и агрессия возбуждали меня. Может быть, я был скрытым сабмиссивом? А может, все дело в этом мужчине?

Джулио устроился между моих ног, и я напрягся, пытаясь сохранить спокойствие. Я не мог отвести взгляд. Не хотелось пропустить ни минуты того, что должно было произойти.

Он ласкал мой ствол, вдыхая, а затем провел языком по головке. Я застонал. Я терял выдержку. Не хотел, чтобы меня дразнили. Хотел как можно быстрее почувствовать его рот и эти идеальные губы на своем члене.

— Соси, принц, — приказал я, схватив его волосы в кулак. — Возьми меня глубоко и заставь меня кончить.

Головка моего члена исчезла во рту Джулио, и я потерял ход мыслей. Влажное тепло обволокло меня, когда он заглотил глубже. О, черт. Я не ожидал, что мне будет так хорошо. Или что я получу такое удовольствие от этого зрелища. Это была не мягкая волна удовольствия, это целый шквал ощущений, сосредоточенных в моем паху.

Он застонал, и вибрация отдалась в моем члене. Не сдержавшись, я подался вперед.

— Ощущения потрясающие, — задыхаясь, произнес я. — Продолжай.

Он начал сосать всерьез, с усердием втягивая щеки. Его рот, madre di dio. (Матерь Божья.) Отсос был идеальным, а рукой он работал с основанием моего члена. Он не пытался взять член глубоко, но мне это было и не нужно. С его губами и языком мне это было не нужно. А наблюдать за ним еще интереснее. Я хотел, чтобы это продолжалось несколько дней. Недель.

— Черт, ты хорош в этом, — прошептал я.

Он начал работать с моими яйцами, перекатывая в своих пальцах. Но он не был нежен, словно боялся причинить мне боль. Вместо этого он сжимал их и оттягивал. Я балансировал на грани удовольствия и боли, пальцы на ногах поджались, а тело пылало.

Когда он ускорил темп, я понял, что мой оргазм уже не за горами. Его прикосновения сделали мою кожу настолько чувствительной, что я почти кончил. Затем он поцарапал зубами чувствительную уздечку, и я больше не мог сдерживаться. Струя спермы вырвалась ему в рот, и я невольно задрожал. Зрение у меня помутилось, и я закричал в потолок.

Комната наконец перестала кружиться, и я попытался перевести дух. Джулио быстро поднялся на колени, и я увидел, что он уже дрочит себе. Неужели то, что я кончил, так завело его?

Еще три рывка, и он вцепился в мое бедро, его веки сомкнулись.

— Алессио, блядь! — Густые струи стали заливать мой живот. Я завороженно смотрел, как на его лице застыло выражение блаженства. Ничто не могло отвлечь моего внимания от него, когда он кончал.

Bellissimo. (Прекрасен)

С последним рывком он выпустил свой член и плюхнулся на кровать рядом со мной. Я уставился в потолок, размышляя. Без сомнения, это был лучший минет в моей жизни. Не столько из-за техники, сколько из-за мужчины, который его делал. Я так долго наблюдал за ним и гадал, на что это похоже. Теперь я знал.