Ванда моргнула, и видение растаяло, оставив после себя лишь легкое послевкусие несбывшегося. Она огляделась, пытаясь вернуться в настоящее, но границы реальности казались размытыми. Стены кафе дышали, пульсировали в такт ее сердцебиению. Посетители за соседними столиками то появлялись, то исчезали, словно призраки из параллельных миров. Время, казалось, потеряло свою линейность, закручиваясь спиралями вокруг каждого предмета, каждого человека в кафе.

— Как вам понравилось? — голос Анджея вернул ее к действительности.

Ванда посмотрела на него, пытаясь понять, знает ли он о том путешествии, которое она только что совершила. В его глазах она увидела отражение всех миров, которые только что посетила.

— Это было… невероятно, — прошептала она, чувствуя, как слова застревают в горле. — Но как… как вы это сделали?

Анджей улыбнулся, и в его едва заметной улыбке Ванда увидела отражение всех своих потерянных мыслей.

— Каждое блюдо — это история, — ответил он. — Я просто готовлю воспоминания. Иногда они принадлежат прошлому, иногда — будущему. Важно лишь то, что мы чувствуем здесь и сейчас. Его слова звучали как заклинание, открывающее дверь между мирами.

Ванда кивнула, понимая и не понимая одновременно. Она чувствовала себя как листок, плывущий по реке времени, — бессильный изменить течение, но свободный выбирать свой путь среди бесконечных волн. Ее пальцы дрожали, когда она потянулась к чашке с чаем, и в этот момент ей показалось, что она видит отражение Марека в золотистой поверхности напитка. Его лицо мерцало, меняясь с каждым движением жидкости, показывая все его возрасты, все эмоции, все возможные версии их совместной жизни.

Время в кафе текло иначе — то ускоряясь, то замедляясь, то закручиваясь в спирали вокруг посетителей. Ванда наблюдала, как солнечный свет менял свой угол, рисуя новые узоры на стенах и полу. Каждый блик казался окном в другую реальность, где ее жизнь могла бы сложиться совсем иначе. Она чувствовала, как границы ее сознания расширяются, вмещая в себя все многообразие возможных судеб.

Она закрыла глаза, позволяя воспоминаниям о будущем захлестнуть ее сознание. Вот она и Марек на премьере его фильма, снятого по собственному роману; вот они путешествуют по Европе, собирая впечатления для новых историй; вот она держит на руках их первенца, чувствуя, как любовь переполняет ее сердце. Каждое видение было таким ярким, таким реальным, что Ванда уже не могла отличить, что было правдой, а что — лишь игрой воображения. Она чувствовала вес Оскара в руках Марека, слышала аплодисменты толпы, ощущала тепло маленького тельца их ребенка. Все эти моменты существовали одновременно, создавая симфонию жизни, которая еще не началась, но была уже прожита в ее сердце.

Когда она открыла глаза, кафе изменилось. Или это она изменилась? Цвета стали ярче, звуки — чище, а воздух, казалось, был наполнен возможностями. Анджей стоял рядом, его фигура словно мерцала, балансируя на грани между реальностью и фантазией. Ванда видела, как сквозь его силуэт просвечивают другие миры, другие времена.

— Вы готовы к десерту? — спросил он, и в его голосе Ванда услышала эхо всех непрожитых лет.

Она кивнула, чувствуя, как ее сердце бьется в унисон с пульсацией времени.

— Да, — ответила она, удивляясь твердости своего голоса. — Я готова ко всему, что ждет меня впереди.

Анджей улыбнулся и исчез на кухне, оставив Ванду наедине с ее мыслями и чувствами. Она смотрела в окно, наблюдая, как мир за стеклом менялся, проживая дни и годы за считанные секунды. Листья на деревьях распускались и опадали, здания росли и разрушались, люди проходили мимо, старея на глазах. Это зрелище не пугало ее — напротив, она чувствовала глубокое спокойствие и уверенность в том, что все идет так, как должно.

И вдруг она поняла — каждый момент, каждый выбор, каждое решение создает новую реальность. Будущее, которое она видела, было лишь одним из бесконечного множества возможностей. Но оно было ее будущим, ее историей, которую она могла написать сама. Эта мысль наполнила ее невероятной силой и решимостью.

Когда Анджей вернулся с десертом, Ванда уже знала, что будет делать дальше. Она попробовала сладкое блюдо, чувствуя, как вкус будущего растворяется на языке, оставляя после себя уверенность и решимость. Каждая крошка, каждая капля соуса были наполнены обещанием новых приключений, новых открытий, новой жизни.

— Спасибо, — сказала она, вставая из-за стола. — За воспоминания, которые еще не случились. Ее голос звучал уверенно, в нем слышалась сила человека, готового творить свою судьбу.

Анджей кивнул, его глаза светились пониманием и чем-то большим — знанием, выходящим за пределы обычного человеческого опыта.

— Помните, — произнес он тихо, — будущее — это не то, что приходит к нам. Это то, что мы создаем сами. В его словах Ванда услышала эхо всех философов, всех мудрецов, когда-либо живших на Земле.