Кухня встречает ее тусклым светом ночника. Стакан воды в руке — якорь в море воспоминаний. Ванда пьет, и каждый глоток — это момент ясности, вспышка реальности в калейдоскопе прошлого и настоящего.

Возвращаясь в спальню, она останавливается в дверях. Кто это лежит на кровати? Силуэт, едва различимый в полумраке. Сердце замирает, а потом начинает биться с удвоенной силой. "Марек?" — шепчет Ванда, боясь нарушить хрупкое равновесие между сном и явью.

Но нет ответа. Тишина, густая и вязкая, поглощает ее голос. И вдруг понимание обрушивается на нее, как волна, сметающая песочные замки на берегу моря. Марека нет. Марека давно нет. Семь лет... или уже вечность?

Ванда садится на пол, прижимая к груди пустой стакан. Слезы текут по щекам, но она их не чувствует. Они — лишь еще один поток в реке времени, уносящей ее все дальше и дальше от того момента, когда они были вместе. Как долго можно жить воспоминаниями?

Как долго память может заменять реальность? Ванда смотрит на свои руки — они кажутся чужими, незнакомыми. Кто она теперь, без Марека? Половина целого, тень, призрак самой себя?

За окном начинает светать. Новый день приносит с собой новые вопросы, новые сомнения. Ванда встает, подходит к окну. Мир за стеклом кажется нереальным, словно картина, нарисованная неумелой рукой. Деревья, дома, небо — все размыто, нечетко, как будто видится сквозь пелену слез.

Она открывает окно, и свежий утренний воздух врывается в комнату, принося с собой запахи пробуждающегося города. Жизнь продолжается, несмотря ни на что. Время течет, унося с собой боль, оставляя лишь тихую грусть и нежность воспоминаний.

Ванда ложится обратно в постель. Закрывает глаза. И в этот момент, на грани между сном и явью, она чувствует тепло руки Марека, слышит его шепот: "Я здесь, с тобой. Всегда". И улыбается, зная, что это правда. Потому что любовь не знает границ — ни времени, ни пространства, ни даже смерти.

Время течет по-разному для живых и мертвых. Для Марека и Ванды оно растягивается и сжимается, как аккордеон, играющий мелодию их любви. Они существуют в разных мирах, разделенные непреодолимой пропастью смерти.

Реальность и фантазия сплетаются в причудливый узор, где прошлое и настоящее неразличимы. Марек видит Ванду в каждой тени, в каждом луче света. Ванда слышит голос Марека в шуме ветра, в шорохе листьев.

Так проходят годы. Шиповник и плющ оплетают их оградки на кладбище, словно пытаясь соединить то, что разделила смерть. Но для Марека и Ванды время остановилось. Они застыли в вечном танце любви и памяти, где каждый сон — это встреча, каждое воспоминание — это объятие.

И пока мир вокруг меняется, пока дни сменяют ночи, а времена года сменяют друг друга, Марек и Ванда продолжают жить — в снах, в воспоминаниях, в той любви, которая не знает пределов времени и пространства. Они до сих пор все снятся и снятся друг другу, находя в этих снах ту реальность, которую у них отняла жизнь.

Потому что настоящая любовь не умирает. Она лишь меняет форму, превращаясь из осязаемой реальности в вечный сон, где двое могут быть вместе, несмотря ни на что. И в этом сне, в этом танце теней, Марек и Ванда обрели ту вечность, о которой мечтает каждое любящее сердце.