– Да ладно, это поправимо. Как говорил известный мультперсонаж: «Спокойствие, только спокойствие!»

Я смотрела на его улыбающиеся лицо и едва сдерживалась, чтобы не засмеяться – так выразительно гримасничал Дима, пародируя Карлсона.

После веселого отступления мы перешли к тяжелому для меня занятию – постижению алгебраических формул. Будь моя воля, я бы предпочла проводить время с Димой совсем иным способом – нам столько всего предстоит обсудить, а ещё неплохо бы поделиться планами на предстоящий день рождения, о котором Дима, вероятней всего, не догадывается. Что я и сделала, когда Дима со вздохом откинулся на спинку стула и произнес с широкой улыбкой:

– Думаю, теперь решить контрольную как минимум на пятерку тебе вполне по силам.

– Спасибо! Не знаю, что бы я без тебя делала!

На мой комплимент Дима смущенно улыбнулся и махнул рукой, мол, пустяки.

Удивительно, но квалифицированный учитель не мог так доступно объяснить мне то, что я усвоила с помощью Димы. И я догадывалась, что истинная причина кроется вовсе не в отсутствии профессионализма у преподавателя, а в том, что рядом с Димой у меня был стимул запомнить и понять сложный материал, чтобы дотянуться до его уровня, не упасть лицом в грязь и не прослыть беспросветной тупицей.

После того, как с учебным материалом было покончено, мы перешли к более приятным темам. К примеру, обсуждению моего грядущего семнадцатилетия.

– У тебя день рождения? Какого числа? – округлил глаза Дима, услышав от меня эту новость.

– Послезавтра, – скромно потупилась я. – Если честно, я не хочу никаких шумных празднеств, тем более что ни средств, ни особого желания для этого нет. Если ты не против, я предпочла бы провести этот день с тобой. Просто погуляли бы после школы…

– Разве я могу быть против? Мне очень приятно, что наши желания совпадают. И я постараюсь придумать что-нибудь оригинальное к этому дню.

– Кстати, когда будет твой день рождения? К этому дню я хочу быть во всеоружии, – уточнила я, уже прикидывая, что подарить ему на совершеннолетие.

– Мой был не так давно. Двадцать первого сентября.

– Погоди… – помедлив и сложив в уме два и два, произнесла я, пугаясь, – Это же в тот день, когда началось…

– Да, – глядя в сторону, качнул головой Дима и, стараясь отбросить грустные мысли, посмотрел на меня и улыбнулся. – Думаю, следующий мой день рождения мы отметим с размахом. Год за два.

Я улыбнулась в ответ, давая себе слово сделать всё, что будет в моих силах, чтобы грядущий праздник Диме запомнился с другими, приятными ощущениями. А пока мне предстояло подумать о собственном дне рождении и завтрашней контрольной по алгебре.

Дима не сомневался в моих успехах, и первый, кому я позвонила, узнав об оценке был, конечно же, он.

– Пятерка! Представляешь? Уму непостижимо! Последний раз я получала пятерку по математике в начальной школе, наверно. И Алла Николаевна похвалила меня, сказав, что я умничка, заметно подтянулась в учебе, и всем надо брать с меня пример.

– Вот и отлично! Если честно, я не сомневался в твоих способностях. Позанимаемся ещё, подтянешься по всем темам, и никакое ЕГЭ тебе не будет страшно.

В этом я ничуть не сомневалась. Раз уж Дима за что-то взялся, так просто он не отступится. И я, если честно, была отнюдь не против заниматься противной математикой каждый день – лишь бы с ним.

В новой школе математику вела Алла Николаевна, женщина средних лет, небольшого ростика, со сложной прической, которую ей было не лень наводить каждое утро. И относилась ко мне вполне благожелательно. А я отчего-то часто вспоминала своего прежнего учителя, по которому сохли девчонки из нашего класса, и думала, где он теперь?!

Однако долго переживать о былом обычно не было времени. Я старалась по возможности чаще встречаться с Ликой, и радовалась, что наша дружба опять пошла в гору, и общение снова становится легким и непринужденным. Иногда я встречалась и с Дашей, но эти встречи происходили нечасто и в основном случайно. Всё-таки мы были немного разными, да и знали друг о друге немного. Да, она помогла мне прийти в себя в первые дни в Заморске, помогла найти родителей, но на этом наше общение себя практически исчерпало. Общих тем и увлечений у нас не находилось, к тому же некоторые её суждения и мимолетно брошенные фразы входили в разрез с моими собственными представлениями о жизни. Например, однажды в разговоре Даша обронила фразу о том, что любви не существует. На мое удивленное: «Как это так?» ответила, не задумываясь:

– Что есть любовь? Двое встречаются потому, что им комфортно вместе, есть о чем поговорить, куда сходить и о чем поспорить. Это в кино и книгах красиво описываются чувства, вот люди и притворяются влюбленными, чтобы быть не хуже других.

Я была категорически с ней не согласна, но спорить не стала.

При таком раскладе настоящая любовь и правда не придет. Потому что закон жизни таков: то хорошее, во что мы не верим, никогда не происходит с нами.

Конечно, каждый вправе иметь свою точку зрения. Но в своих чувствах к Диме я не сомневалась. В нашей истории мне всё казалось так логично и закономерно: повстречались, когда нам было предначертано свыше, когда мы так нуждались друг в друге, влюбились, хотя абсолютно не похожи друг на друга. И теперь каждый вечер мечтая о нашем будущем, каждый день слыша его голос в телефонной трубке или целуя его при встрече я чувствовала себя абсолютно счастливой и ничуть не сомневалась в том, что люблю его и любима. Разве может быть иначе? Ведь тогда всё, что происходит в нашей жизни, мгновенно теряет смысл. И мы превращаемся в роботов, нацеленных на получение знаний и денег, на достижение максимального комфорта и уверенности в своих силах. Но любовь… Как можно без нее? Ведь это живительный источник, способный вернуть к жизни тогда, когда сил бороться уже не осталось. Любовь – это поддержка, ощущение крепкой руки и надежного плеча. Любовь – это понимание (несомненно), и готовность идти на компромисс. О ней можно сказать так много, и в то же время нет таких слов, которые с точностью могли бы описать чувства, вспыхивающие внутри от одного только взгляда любимого человека. И мне было жаль Дашу, не способную понять и поверить в любовь – высший дар, который только может быть дан человеку.