— Не против, если я тоже тут побуду? — не дождавшись ответной реакции, поинтересовался Рома, присаживаясь на траву рядом со мной.

— А-а-а…ага, — выдавила я, поспешно отворачиваясь, чтобы он не заметил, как я от волнения покрылась красными пятнами.

Какой же идиоткой я себя чувствовала! Что он подумает обо мне, если я даже пары слов связать не могу?

— А ты раньше не была у Вадика? — спросил Рома.

— Нет.

— Почему?

Я не знала, что ответить. Действительно, почему? Слишком гордая, личное приглашение требовалось. А ведь без приглашения не придешь…

— Не знаю, — ответила наконец.

— А сейчас чего ушла? — поинтересовался он.

— Скучно стало, — наконец совладав с собой, спокойным тоном ответила я и отвернулась, как будто мне от него скучно стало.

— А ты Ксюшина сестра? — припомнил Рома.

— Угу. Она на год моложе, — неизвестно зачем выпалила я.

Наверно, для того, чтобы Рома точно знал, что я его ровесница.

— Здорово вам, наверно, вдвоем?

Я хмыкнула. Ха! Если бы ты, Рома, знал, как «весело» нам порой! Как ещё стекла в доме выдерживают?!

— Ну да, — не стала спорить я и со смешком добавила, — Ругаемся, правда, иногда.

— Я бы тоже хотел брата или сестру. А то и поругаться не с кем.

— Беда-а-а, — протянула я с иронией.

Судя по его улыбке, это была шутка, но уж слишком вялой она вышла, из чего я сделала вывод, что Роме и правда не хватает близкого человека.

— Зато у тебя есть много друзей, — напомнила я.

— Ну да, тут не поспоришь, — согласился он.

Разговор завязался как-то сам собой, из ничего, и не умолкал ни на минуту. Мы болтали о мелочах (но как важны были для меня эти мелочи!), об общих интересах, которых, кстати говоря, оказалось немало. Наконец-то я могла узнать об этом парне сама, а не из «третьих рук».

Вернулись обратно мы вместе. И я тут же заметила с десяток любопытных глаз, направленных в нашу сторону. Вот теперь на меня точно обратили внимание.

Так я стала «врагом народа» среди большей части девчонок, «своим человеком» среди парней и, главное, Роминым другом. Последнее волновало меня больше всего. Ведь ещё вчера я не могла и мечтать об этом.

Разумеется, ловить на себе злые взгляды девчонок было не очень приятно. Я не понимала, с чего они вдруг появились, ведь мы с Ромой просто общались! Но, видимо, девушки чувствовали во мне настоящую конкурентку и не зря точили когти, распускали сплетни и бросали ненавидящие взоры.

Ксюша докладывала, что Рома всё чаще спрашивал обо мне, неожиданно стал появляться у нашего дома, хотя раньше делать ему здесь было нечего. Я и сама это видела. Улыбалась и кивала в знак приветствия при встречах, и чувствовала, как в груди что-то сладко отзывается на Ромино тихое: «Привет».

А однажды, когда я шла в магазин по поручению бабушки, услышала громкий сигнал позади. Обернулась — а это Ромка. Сидит на красно-черном мотоцикле и машет рукой.

— Хочешь покататься? — перекрикивая рев мотора, предложил он.

И я согласилась. Это было безрассудством, но мне было так весело! Ветер разметал мои волосы, яркий солнечный свет бил по глазам, а я прижималась к Ромкиной спине и готова была взлететь от счастья.

Потом он вернул мотоцикл законному владельцу, и мы гуляли по поселку. До тех пор, пока его не заметил один из друзей и не окликнул:

— Ромыч, а ты чего, не пойдешь сегодня к школе?

— Сейчас я, иду, — откликнулся он, но по его глазам я ясно видела, что расставаться со мной ему тоже не хочется.

— Ладно, пока, — первой произнесла я, не желая обременять его своим общением.

— Пока, — произнес он нерешительно, и направился к школе вслед за ушедшим товарищем.

Потом мы встречались ещё пару раз — нечаянно: то в магазине, то просто на улице — но расставаться не спешили. Рома провожал меня, веселя по дороге всякими забавными историями. А вечером снова шел к школе.

Наверное, однажды мои чувства вырвались бы наружу и, возможно, оказались бы взаимным, если бы не вмешавшаяся в ход дела судьба.

Июль был в разгаре, когда поселок облетела весть о том, что Ромка Гуляев на днях уезжает в Питер. Я даже не смогла с ним попрощаться. Мы с мамой поехали на неделю в город, чтобы купить одежду к учебному году, а когда через пару дней я вернулась в поселок, оказалось, что Рома уже уехал.

Я представляла, как он сейчас ходит по Эрмитажу или любуется красотами Петергофа, и ждала его возвращения.

Но он не вернулся. Видимо, сразу же после отдыха вернулся домой, в город. И я с сожалением думала о том, что у меня ничего не осталось на память о нем — ни фотографии, ни номера телефона, и уж тем более — адреса. Только записи в дневнике.