— Алистар, что ты делаешь? — Рваный шёпот перерос в громкий стон. Это самая прекрасная мелодия для моих ушей.

Отрываюсь от своей девочки, разрывая рубашку и бросая её в сторону. Моё сердце стучит быстрее, адреналин пульсирует в венах. Она смотрит мне в глаза, её взгляд скользит по моему обнажённому телу. Нервно сглатывает, опуская взор, и я замечаю, как усиливается её дыхание.

Такой крошечной, хрупкой и нежной. Я жажду её. Жажду, чтобы все её мысли заполнили меня, чтобы она также терялась в безумии, как я, встретив её взгляд, услышав её голос и смех, когда нежно целую. Желаю, чтобы каждый новый день приносил ей восторг, и она, задыхаясь от счастья, вопила моё имя.

Я мечтаю о том, как она будет трепетать от эмоций, словно ветер, прошептавший тайны, когда рядом я. Хочу, чтобы каждый миг с ней был мгновением чистого блаженства, таким, что оставляет неизгладимый след в душе. Хочу, чтобы она знала: её радость — мой смысл. Моя святая недоступность.

Рина тихо мычит, когда я вхожу в неё, и я останавливаюсь, чувствуя преграду. Она невинна. В этом моменте я понимаю, что уже не могу отступить. Осторожно, с предельной внимательностью, начинаю надавливать, погружаясь всё глубже, и жду, когда она привыкнет к этим новым ощущениям.

В ней так тесно и жарко, будто каждый миг — это взрыв чувств. Внутри меня разгорается молитва о том, чтобы мне хватило терпения и сил сдержать себя. Её юность, её тепло — всё это наполняет комнату волнующей энергией, а моё сердце трепещет в такт мгновениям, полным откровения.

Я многократно прокручивал этот момент в своих мыслях, мечтая о его великолепии, но даже в самых смелых мечтах не мог представить, какого размаха достигнет это переживание. Оно охватывает бесконечную глубину, в которой зрелость сталкивается с невинностью, а удовольствие — с ожиданием.

Двигаюсь медленно, получаю невероятный кайф, ловлю каждый вздох. Её длинные ноги закидываю себе на плечо, меняя угол, она уже не стонет, кричит моё имя, просит не останавливаться, уже покачивая в такт моим движениям. Пальцами нащупываю клитор, сильно надавливая, увеличиваю амплитуду движений. Слышу влажные шлепки о её тело. Её дырочка начинает пульсировать вокруг члена, её трясет.

— Алистар, — ускоряюсь сильнее, вдалбливаясь в её хрупкую плоть. Чувствую, как ноги сводит судорогой, заполняю малышку полностью спермой.

Рина (Анна).

Происходит что-то невероятное, больше похожее на сон, чем на реальность. Я не собиралась уходить или останавливать Алистара. Наоборот, если бы он остановился, я бы погибла в тот же миг.

Каждый удар сердца отзывается внутри, как гром в безмолвии, заставляя адреналин бурлить в венах и вытесняя из сознания всё, кроме этого пульсирующего ритма.

Алистар медленно отходит, снимая с себя одежду, а я, поймав его взгляд, лишь углубляюсь в темноту его глаз. Мой взгляд скользит ниже, восхищаясь его телом, вызывающим у меня неподдельное благоговение. Идеальный рельеф мышц заставляет меня облизывать пересохшие губы, и я чувствую, как напряжение между нами возрастает, разрывая тишину с каждым мгновением.

Такой величественный и внушительный, он больше похож на нерушимую скалу, его присутствие вызывает непреложное желание подчиниться.

Его движения настолько нежные и плавные, что кажется, будто он парит в воздухе. В то же время, в каждом его жесте чувствуется невероятная уверенность и сила. Когда он прикасается ко мне, я ощущаю его тепло, которое проникает в самое сердце, и это вызывает во мне трепет и дрожь.

Он сжимает свой член в руке, опуская глаза, испытываю страх, какой же он большой. Его идеальный ровный ствол без единой волосинки притягивал взгляд. Делая медленный шаг, он притянул меня за ноги к краю кровати и широко развел мои бедра, смотря туда. Жар тут же нахлынул на меня, заставляя сердце биться быстрее.

Комната наполняется глубоким дыханием Алистара, мои стоны сплетаются с влажными шлепками, когда он входит в меня. Это чувство, столь непривычное, словно его величественный член становится огромным. Он входит в меня медленно, с осторожностью, чтобы не причинить боль. Лишь на мгновение останавливается, чтобы я могла привыкнуть к нему, к его присутствию, а затем продолжает, делая каждый толчок всё более уверенным и настойчивым.

— Такая сладкая, — его шепот обжигал шею, словно раскаленное дыхание, проникая в самое сердце и заставляя трепетать от удовольствия.

Выгибаюсь с все возрастающей страстью, грудью касаясь его, нежно царапая соски, и в этом волшебном моменте я ощущаю, как наши души сливаются в единое целое.

Он такой огромный, что, кажется, заполняет меня целиком, не оставляя ни малейшего пространства для воздуха. Каждый его медленный толчок вызывает во мне бурю эмоций. Я жажду большего, хочу, чтобы он перестал себя сдерживать и позволил мне ощутить всю полноту его власти надо мной. Я хочу, чтобы он показал мне, каково это — быть полностью его. Но он не спешит, как сомелье смакует меня, наслаждаясь моментом.