Шрифт:
Я записывал почти машинально.
Музыкант. Иди же, девушка, будь моей. Ты труп, и я труп, а когда танцуют два трупа, клопы пускаются в пляс. Я подарю тебе сумочку, а в сумочке – горсть праха из Святой земли и черепки, что лежат на моих глазах. С миртовой ветвью в руке я вырою канаву от Тышовце до Масличной горы. По дороге мы будем делать то же, что Зимри, сын Салу, и Козби, дочь Цура [34] .
Проститутка. Придержи язык, ты, грязный щенок! Я оставлю мир невинной девушкой, а ты валяешься с каждой шлюхой от Люблина до Лейпцига. Сонмы ангелов ожидают меня, а тебя мириады демонов потащат в преисподнюю.
34
Персонажи из Торы (раздел «Бемидбар»).
Я отдал Бетти блокнот и ручку, и она начала не спеша читать. Тонкие брови поднимались и снова опускались. Губы насмешливо изогнулись. Дочитав до конца, она спросила:
– Это из вашей пьесы?
– Не совсем.
– Вы сочинили это прямо сейчас?
– Более или менее.
– Вы очень странный молодой человек. У вас необычайная фантазия.
– Это все, что у меня есть.
– А разве вам нужно еще что-нибудь? Подождите-ка, я попробую это сыграть.
Она стала что-то бормотать, глядя в записную книжку, прерываясь почти на каждом слове. Вдруг начала говорить на два голоса. Меня затрясло. Я еле сдерживался, чтобы не стучать зубами. Силы, которые правят миром, даровали мне встречу с великой актрисой. Это просто немыслимо, что такой талант пропадает, растрачивается ночь за ночью в постели с Сэмом. Моя сигарета погасла. Бетти ходила взад и вперед по комнате, повторяя диалог снова и снова. Меня осенило: в роли музыканта она лучше, чем в роли девушки. Голос девушки звучал наполовину как мужской. Каждый раз, заканчивая фразу, Бетти смотрела на меня, и я одобрительно кивал.
Наконец она подошла ко мне:
– Это все хорошо для декламации, но в пьесе должен быть сюжет. Какой-нибудь хасид, богач, должен влюбиться в нее.
– Я попробую.
– У него должна быть жена и дети.
– Конечно.
– Пусть он разведется и женится на девушке.
– Разумеется.
– Но она окажется не в состоянии выбрать между мертвым музыкантом и живым хасидом.
– Правильно.
– И что тогда? – спросила Бетти.
– Она выйдет замуж за хасида.
– Ага.
– Но в ночь свадьбы музыкант не даст ей быть со своим мужем.
– Да.
– И она убежит с музыкантом.
– Куда же?
– Чтобы быть с ним в могиле.
– Сколько вам понадобится времени, чтобы написать пьесу? Мистер Дрейман готов снять театр. Вы можете стать знаменитым драматургом. За один вечер!
– Если это предопределено, то так и будет.
– Вы верите в судьбу?
– Конечно.
– Я тоже. Я не религиозна: вы же видите, как я живу, но я верю в Бога. Перед сном я читаю молитву. На корабле я каждый вечер молила у Бога, чтобы он послал мне хорошую пьесу. Все так неожиданно. Вдруг появляется молодой человек, Цуцик, с пьесой, которая способна выразить мою душу. Ну разве это не чудо? Вы не верите в себя?
– Как можно верить хоть во что-то?
– Вы должны поверить. Это и моя трагедия – у меня не хватает веры. Только начинает происходить что-то хорошее, я сразу предвижу трудности, несчастный случай, и он случается. Так было с моей любовью. С моей карьерой. А режиссер есть у вас на примете?
– Нет смысла искать режиссера, пока пьеса не кончена.
– На этот раз я не позволю себе сомневаться. Пьеса должна у вас пойти хорошо. Основную линию мы сейчас наметили. Сэм Дрейман даст вам аванс – пятьсот долларов, а здесь, в Польше, это большие деньги. Вы женаты?
– Нет.
– Вы живете один?
– У меня была девушка, но мы поссорились.
– Можно мне спросить почему?
– Она коммунистка и собирается ехать в сталинскую Россию.
– Почему вы не женитесь?
– Я не верю, что два человека могут любить друг друга вечно.
– У вас хорошая комната?
– Я должен съехать оттуда. Меня выгоняют.
– Снимите хорошую комнату. Отложите другую работу и сосредоточьтесь на нашей пьесе. Как она будет называться?
– «Девушка из Людмира и два ее диббука».
– Слишком длинно. Предоставьте это мне. Сколько вам понадобится времени, чтобы написать пьесу?
– Если все пойдет хорошо, недели три. По одному акту в неделю.
– Как вы себе представляете эти три акта?
– В первом акте девушка и богатый хасид полюбят друг друга. Во втором акте должен неожиданно появиться мертвый музыкант – создается конфликт.
– По-моему, музыканту лучше бы появиться в первом акте.
– Вы совершенно правы.
– Не соглашайтесь так сразу. Автору не следует быть таким уступчивым.
– Но ведь я не драматург.
– Раз вы пишете пьесу, вы драматург. Если сами не будете принимать себя всерьез, то никто этого не сделает. Простите, что говорю в таком тоне. Все это я могла бы сказать и себе. Сэм Дрейман верит в меня, даже слишком. Быть может, только он один и верит в мой талант. И вот почему…
– Я тоже верю в вас!
– И вы тоже? О! Благодарю. Чем же я это заслужила? Видимо, кто-то там не хочет, чтобы со мной было покончено. Наверно, Провидение привело вас ко мне.