– Ч-что?..

– Пойдем, говорю, газету почитаем. Там как раз про все это и должно быть. – Старичок ухватил меня под локоть и потянул. – У тебя глаза помоложе моих, разберешь. Заодно и позавтракаем.

Не то чтобы мне так уж хотелось идти невесть куда, да еще и в похоронной рубахе, однако еда – нормальная, полноценная трапеза, а не украденные с могилы черствые баранки, – определенно не повредит. Как и газета, и чем свежее, тем лучше. Капитан Владимир Волков был не такой уж значительной фигурой, так что про его гибель уже наверняка сообщили все, что следует, однако смерть государя – событие масштабное. А если в деле еще и замешан колдун или очередной политический заговор, столичным писакам хватит работы до самой зимы.

Старичок потащил меня не к выходу с кладбища, а, наоборот, в самую глушь. И я уж было начал подозревать неладное, как могилы с деревьями вдруг расступились и мы вышли к храму. В этом мире церковь Смоленской иконы Божьей Матери расположилась не на привычном месте, а метров на двести дальше от реки – там, где в начале века должны были уже построить часовню блаженной Ксении Петербургской. Но почему-то не построили. То ли юродивую похоронили в другом месте, то ли ее судьба вообще сложилась иначе.

– Пойдем, сынок. – Старичок бодро застучал клюкой вдоль каменной стены. – Тут стесняться нечего – в божьем доме для всякого место найдется.

Похоже, мой спутник то ли трудился при церкви, то ли вообще обитал прямо здесь, на кладбище. Но на батюшку или монаха походил мало: рясу не носил, да и изъяснялся слишком уж просто для священнослужителя. Однако положенное православному христианину милосердие проявлял, пожалуй, даже чересчур ретиво: затолкал в какую-то комнатушку и разве что не силой заставил проглотить две тарелки супа. Холодного, жидковатого, явно сваренного день или два назад, зато неожиданно вкусного и питательного.

Настолько, что после добавки организм тут же отрапортовал, что голодная смерть нам больше не грозит и можно полноценно заняться восстановлением всего того, что поломалось в битве с лже-Геловани. Лучше всего во время крепкого сна, но и сидячий отдых тоже сойдет.

Старичок, похоже, решил то же самое. И как только я доел, с требовательным выражением протянул мне свернутую в трубку газету. «Санкт-Петербургские Ведомости» – серьезное издание. Во всяком случае, точно не из тех, кто станет печатать городские легенды, страшилки и прочие сомнительные байки.

А если станет, то эти самые байки уже получили статус официальной версии. И утверждены подписями и печатями в самых высоких начальственных кабинетах.

«Убийца императора найден!» – гласил жирный, чуть ли не на весь разворот, заголовок.

– Ну, что там? – Старичок нетерпеливо пододвинулся чуть ближе. – Читай, сынок.

– Вчера, двенадцатого сентября, – послушно начал я, – великий князь Владимир Александрович подтвердил, что кончина его величества императора и самодержца всероссийского Александра Александровича ни в коей мере не была трагической случайностью, а стала результатом чужого умысла. Убийство государя совершил тот же самый человек, что был повинен в многократных преступлениях против… – Я перескочил сразу через несколько строчек. – Великий князь также назвал имя злодея. Им неожиданно для всех оказался капитан особого отдела столичной полиции Владимир Волков, ранее застреленный при попытке…

Вот ведь сволочь!

На мгновение я вдруг почувствовал такую злость, что едва не разорвал ни в чем не повинный газетный листок надвое. Но он лишь сообщил мне то, о чем, по-хорошему, стоило догадаться куда раньше. Если не в самый момент пробуждения в трех аршинах под землей, то хотя бы после купания в Смоленке.

Колдун предложил Петербургу новую ложь – и на этот раз весьма достоверную: я годился на роль козла отпущения куда лучше мягкотелого и перепуганного Сумарокова. И к тому же имел глупость демонстрировать свои необычные дарования… нет, не то чтобы направо и налево, однако с куда меньшей осторожностью, чем стоило бы.

Звезда Владимира Волкова, буквально ворвавшегося в высший свет Петербурга, восходила с немыслимой быстротой. Вчерашний гимназист за какие-то полтора месяца подмял под себя купцов и воротил со столичных рынков, но на достигнутом, конечно же, не остановился. И пошел дальше: поступил на государственную службу, избавился от противника на дуэли, завоевал сердце несчастной княжны Вяземской, завел нужные знакомства среди самых родовитых и влиятельных аристократов. А после этого имел наглость подстроить похищение цесаревича, чтобы подобраться к императорской семье.

Получил награду и очередной чин, обманом вытребовал у покойного Юсупова княжеский титул, подсунул следствию фальшивого убийцу и в одночасье стал чуть ли не народным героем. И, воспользовавшись расположением государя, нанес тому смертельный удар, оставив народ и отечество без покровителя.

А в конце концов решил избавиться и от своих друзей, которые наверняка уже догадывались о его истинной злодейской сущности. И негодяю непременно удалось бы и это, не окажись один из них чуть сильнее и расторопнее. Схватка едва не стоила героическому действительному статскому советнику жизни, однако он, хоть и раненый, все-таки смог одолеть врага. И всадил в него все семь пуль из нагана, избавив Петербург от колдуна, наводившего на всех страх уже несколько лет. И сегодня город, наследник престола и весь императорский двор готовились чествовать своего защитника.