Я почувствовала укол вины. Как и другие боги, Фарис собирал особенных людей. Людей, обладающих мощной, уникальной магией. Но в его Оркестре было гораздо больше «игроков», чем у любого другого бога. Я не хотела думать о том, что он заставлял их делать. Но, возможно, мне следовало бы. Эти люди, по сути, были рабами. И это неправильно. Это совсем неправильно.

Я вступила в совет богов, чтобы что-то изменить, стать голосом человечества, способствовать всеобщему благу. А вместо этого я находилась тут, преследуя сбежавших заключённых Фариса, таких, как Вертиго, чьим величайшим преступлением в жизни было то, что она на свою беду родилась с редкой магией.

Я сделала мысленную пометку найти способ как-нибудь освободить всех рабов богов. Да, это будет совсем не сложно. Просто ещё один пункт в моём и без того невыполнимом списке дел.

Я начала смеяться. И этот смех был таким же безумным, как и у Вертиго.

— Леда? — Джейс посмотрел на меня с беспокойством на лице.

Я провела рукой по волосам, точно так же, как это делала Вертиго, гадая, где я допустила ошибку. Как я оказалась здесь, отстаивая выбор, который, как я знала, был неправильным, выслеживая беспомощного человека?

— Да, думаю, ты был прав на мой счёт, Джейс, — ответила я, и мой смех стал ещё более беспокойным. — Я определённо не справляюсь со стрессом. До этого момента я не осознавала, как тонко меня размазало по стеночке. Прям как джем на тосте, — головокружение толкнуло меня к нему.

Он подхватил меня.

— Я держу тебя. Всё в порядке, Леда.

Я посмотрела в его встревоженное лицо. С моих губ сорвался смешок.

— Может, мне всё-таки стоило взять тот отпуск, — я проглотила смешок и прочистила горло. Весь мир качался, как лодка в шторм, но всё в порядке. — Всё в порядке, Джейс. Я смогу выдержать ещё одну битву, прежде чем у меня случится полный психический срыв.

— Я не думаю, что проблема в тебе, — сказал он напряжённым голосом. — Дело в ней, — он указал на Вертиго.

Она сделала несколько выстрелов, а затем выбежала из комнаты.

— Хм, — я нахмурилась. — Возможно, Вертиго не такая уж и беспомощная, как я думала.

Джейс потёр голову.

— Её магия очень опасна.

— Да, — у меня так кружилась голова, что я чуть не упала.

(Для понимания ситуации стоит отметить, что слово «вертиго» — это синоним головокружения. То есть, имя у персонажа говорящее и соответствует её магическим способностям, — прим)

— Нам нужно поймать её, — напомнил мне Джейс.

— О, — я несколько раз моргнула, чтобы прояснить зрение, но комната не переставала кружиться. — Пошли.

Мы побежали за Вертиго так быстро, как только могли, по дороге несколько раз врезаясь в стены. Хорошо, что ангелы такие выносливые.

Мы догнали её в вестибюле музея. Вертиго стреляла по охранникам, по окнам, по всему подряд, и при этом дико кричала.

— Она неуправляема, — сказал мне Джейс. Он нахмурил брови, словно боролся за каждую миллисекунду концентрации. — Мы должны остановить её.

— Я знаю, — вздохнула я.

Может, Вертиго и не заслуживала быть рабыней Фариса, но и эти охранники не заслуживали того, чтобы быть убитыми её дикой стрельбой.

— Подожди, Вертиго! — закричала я. — Перестань!

Я была удивлена, когда она перестала: и бежать, и стрелять. Возможно, мне следовало воспринять это как предупреждение о том, что должно произойти, но у меня слишком кружилась голова, чтобы думать так далеко вперед.

Вертиго резко повернулась ко мне лицом.

— Нет, это ты перестань, Леда Пандора.

А потом головокружение ударило по мне так, будто я влетела в твёрдую стену. И я поняла, что моё прежнее головокружение было всего лишь пробой, крошечным образчиком того, на что на самом деле способны её силы. Это намного хуже.

Я почувствовала, как мой разум рассыпался на мелкие кусочки, и эти кусочки разлетелись головокружительными волнами. Мысли хлынули из моего разума, расфокусированные и неконтролируемые. Я пыталась дотянуться до них, пыталась удержать их, но не смогла. Я просто не могла.

Я не могла сосредоточиться. Я не могла стоять. Я едва могла дышать.

Мой разум продолжал скакать, перескакивая с одной мысли на другую, от одного ощущения к другому. Каждый раз, когда я пыталась сосредоточиться, весь мир переворачивался с ног на голову, увлекая меня в пропасть.

Каждая мелочь отвлекала меня.

Дождевая вода, медленно капающая с крыши. Резкий хлопок, с которым каждая капля перетекала через край. Шлепок, когда она разбивалась о бетонный тротуар снаружи.

Прохладный, влажный ночной воздух, проникающий через окно и обдувающий мою щёку.