– Убирайся! – рычу.

– Ты сдашься. Вы всё сдаетесь. Я не позволю делать из себя дурака, – он жестко хватает меня за руку, сжимает локоть до боли.

Морщусь.

– Отпусти! – рычу.

– Ты придёшь ко мне, – шепчет мне на ухо, а я боюсь.

Сейчас Пашка выглядит реально жутким! Его глаза блестят, а голос… я никогда не слышала, чтобы он ТАК говорил. Властно, уверенно, жестоко.

– Я всё о тебе знаю, – встряхивает меня, делает ещё больнее, – таким, как ты нужна поддержка. Уверенность. Нежные ромашечки.

Он выплевывает эти слова, делая их омерзительными.

– От тебя мне ничего не нужно! ПУСТИ! – пытаюсь вырвать руку, но бывший сжимает её все сильнее.

– Я могу твой сучий блог пустить ко дну, – прикусывает моё ухо, – или сделать тебя богатой и популярной. Решать тебе, Янчик. Раздвинешь ноги – всё будет. Этот мир так прост! Ты мне дырку свою, я тебе бабки. Это нормальный обмен между мужчиной и женщиной. Деловая транзакция.

– ЭЙ! – к нам широким шагом топает Юлька, – ты что тут забыл, Рябых, блядь?!

Бывший отпускает мою руку.

– Буду ждать, Янчик. Пойду попрощаюсь с твоей мамой.

Я отпрыгиваю от него, обнимаю себя руками. Вся дрожу. Его поведение повергло меня в шок! Нельзя так резко меняться… или можно?

– До свидания! – снова надевает маску обаятельного парня, просовывает голову в палату.

– Пока, Павел! – слышится веселый голос мамы.

– Пошел отсюда! – рычит Юля, – Ян, ты как? Что он сделал? Не плачь, ну…

– Достал, – смахиваю слёзы.

Плачу от злости. Деловая транзакция? Чмо! Я всё расскажу своему анониму! И Абрамов точно проучит этого зазнавшегося мажора.

Транзакция…

– Он тебя так сильно схватил, – Юлька смотрит на мой локоть, – вот ублюдок! Аж следы оставил…

– Ничего, – вздыхаю, – он тут решил мне подгадить.

– Долбонавт! – рычит подруга.

Возвращается врач и выгоняет нас с Юлей. Прощаясь, всячески прячу синяк, выступивший на коже. Не хватало ещё маме об этом переживать. Она и так странно отреагировала на новость о том, что отец снова выполз.

Неужели она его простит? Я этого просто не перенесу!

– Пашка сказал, что девушки должны давать ему за деньги, – фыркаю, когда мы кушаем мороженку в кафе, – что это – нормальная деловая транзакция.

– Ну ему по-другому и не дадут, – смеется Юля, – ты прекрати думать об этом ничтожестве! Ян! Всё хорошо. Твоя мама идёт на поправку, скоро сделают операцию. Ты влюблена в крутого богатого дядьку. Скажи своему анониму, и он этого Рябых размажет по асфальту.

– Действительно…

– Думай о хорошем. Плохое само в жизни появится. Учись, Яна. Станешь звездой, придётся тебе перед твоими поклонниками улыбаться даже в самые тёмные времена. Если будешь черпать в их любви силу, со всем справишься.

– Спасибо, Юль. Что бы я без тебя делала?

– Стала бы затворницей? – хихикает она.

– А что, если аноним думает также… – меня снова одолевают сомнения.

– Как?

– Что мы с ним… транзакция, – тяну, – по идее он тоже даёт мне деньги, а я ему себя.

– И что? Он тебе приятен и нравится. Почему бы не получить иные гешефты в виде денег и раскрутки? Знаешь, подруга, мир очень несправедлив. Мы с тобой обычные девчонки. Без золотых ложек во рту, если понимаешь…

– Да. Но порой мне кажется, что всё это не моё… зачем?

– Ты же хочешь, чтобы твои песни слушали? – встряхивает меня Юлька.

– Хочу.

– Вот и трудись. У тебя скоро будет интервью. Да молодые блогеры мечтать не могут о таком старте! А ты ещё и талант! Так что появление анонима – это знак свыше, не иначе. Ооох! Как я люблю их фисташковый пломбир!

Конец ознакомительного фрагмента.