Он подходит ближе и слегка сжимает мою челюсть. Наклонившись, он прижимается ко мне губами, и я чувствую на своём языке вкус его дыхания вперемешку с ароматом джина.

— Ты хорошо себя вела сегодня? — Спрашивает он, глядя мне в глаза.

Не найдя подходящего ответа, я просто киваю.

Считается ли хорошим поведением рыться в личных вещах, обнаруживая фотографии его покойной жены, связанной, с кляпом во рту?

Он же не сказал, что мне не позволено рыться в его вещах.

Господи, Эбби…

— Такая хорошая девочка. — Он улыбается мне с гордостью. Отпустив мой подбородок, он кладёт руку мне на поясницу и ведёт через дом к бассейну во внутреннем дворике.

Как только я подхожу к бассейну, моя кожа сразу покрывается мурашками от прохладного ночного воздуха. Озноб быстро проходит, когда Грант выдвигает мне стул, и я сажусь, ощущая тёплый воздух от обогревателя.

Грант садится напротив меня, делает неторопливый глоток мартини, затем съедает одну из маленьких маринованных луковиц.

— Чем ты занималась весь день, пока меня не было, котёнок? — Спрашивает он, спустя несколько минут тишины.

— В основном читала, — честно отвечаю я. — Как прошёл твой день?

В ответ Грант просто пожимает плечами. Прежде чем я успеваю продолжить разговор, Виктор выходит во внутренний дворик с нашей едой. Он ставит тарелки перед нами, смотрит на наши напитки, чтобы понять, не нужно ли нам ещё. Как только он убеждается, что его помощь не требуется, он исчезает так же быстро, как и появился.

Мы с Грантом ужинаем почти в тишине. Его взгляд в основном прикован к тарелке, периодически падая на связку джута на краю стола. Хотя есть в тишине не так уж странно, обычно он смотрит на меня или кладёт руку мне на бедро. Но сегодня вечером я не получаю ни того, ни другого.

Мы не успели закончить ужин, как Виктор подходит, чтобы забрать наши тарелки.

— На сегодня это всё. Пожалуйста, проследи, чтобы нас не беспокоили. — Говорит Грант ему вслед.

Виктор наклоняет голову и быстро уходит в дом. Как только он закрывает дверь, по моему позвоночнику пробегает дрожь, как будто обогреватель выключили.

— Ты спрашивала, как прошёл мой день. — Грант делает паузу, чтобы сделать глоток мартини. — Я смотрел, как мой друг трахает какую-то шлюху, затем был затяжной обед, во время которого я много говорил о тебе и о том затруднительном положении, в которое ты меня поставила.

— О? — Я с трудом выдавливаю из себя этот звук. Мой разум зациклился на вероятности того, что он также трахался с той женщиной.

Хоть мы и не пара, мысль об этом разрывает меня на части.

— О чём ты сейчас думаешь? — Он поднимает бровь, и мне кажется, что он уже знает ответ.

— Ты… — Я тушуюсь, задавая вопрос, — ты тоже её трахал?

— Нет, котёнок. — Его голос звучит искренне, но с оттенком раздражения. — Вот такая, блядь, сложная ситуация.

Я не знаю, что сказать на это. Мои глаза мечутся между ним и моим коктейлем, пока я играю с соломинкой в своём бокале.

— Я уже несколько раз говорил тебе, что между нами, — он показывает рукой между нами двумя, — никогда не будет романтической истории любви.

— Я знаю. — Бормочу я.

— Однажды я уже играл в семью, пытаясь удовлетворить женщину, которая мечтала о прекрасной сказке.

Он поднимается со своего места и обходит стол. Схватив мой свитер, он стягивает его через голову и помогает мне подняться с места. Как только я встаю, он стягивает моё платье до бёдер и снимает его тоже. Я остаюсь перед ним в одних трусиках и туфлях на каблуках.

Схватив джут, он распутывает его и продевает конец в петлю на моём ошейнике.

— Всё закончилось её смертью. А я остался с ребёнком, которого у неё никогда не должно было быть.

И вот так я узнаю порядок фотографий наверху…

ГЛАВА 33

ГРАНТ

Я беру оба конца джутовой верёвки и делаю связку узлов в виде кошачьей лапы, останавливая плести в районе пупка. Отпустив джут, я осторожно затягиваю ошейник, пока металлическая петля не оказывается на затылке. По итогу связка узлов опускается вниз по позвоночнику Эбигейл.

Я скольжу вниз по её рукам, заводя их за спину, и скрещиваю запястья на пояснице. Обмотав их верёвкой на манер наручников, я фиксирую их в неподвижном положении. Обойдя её, я обматываю оставшуюся верёвку вокруг её талии, полностью лишая её возможности двигать руками, и добавляю последний узел, чтобы всё это закрепить. Я опускаюсь перед ней на колени, что бы снять с неё трусики и туфли.