Надеюсь, хоть драться она не полезет?

Всё, что ему от тебя нужно - переспать. Ему сказали, что ты недотрога, и он решил это проверить. Судя по тому, что они обсуждали вчера со Стёпой, он уже близок к цели, поэтому просто хочу тебя предупредить: как только он своего добьётся, он тебя бросит.

Она зло и холодно кинула мне в лицо эти слова и уже начала подниматься, чтобы гордо уйти, но я успела вставить свои «пять копеек»:

А откуда такая уверенность? Потому что меня об этом тоже предупреждали, а я не поверила. Вы что...
– начала было я, но осеклась. Да, - взглянув мне в глаза, бросила она и отправилась прочь - в гостевой дом.

А я, поражённая, так и застыла.

Теперь мне точно нужно было к морю. Подумать. Одной.

Море встретило меня тихим всплеском и мягким поглаживанием ступней.

Хотелось плакать, но я себя сдерживала, внутренне убеждая, что это обычная провокация. Аргументы были и «за», и «против», и боролись внутри меня, создавая такую бурю!

Не слишком ли быстро всё у нас закрутилось? Да и с поцелуем он кинулся уже на второй день.

Да, но ведь никаких непристойных предложений и пошлостей от него не поступало. А почему он вдруг резко обратил на меня внимание, хотя прежде и взгляд свой не останавливал?

Да мало ли что! Разглядел наконец! И не верю я, что можно так притворяться, ведь он смотрит на меня так, что сердце заходится...

Я сидела на песке близко-близко к воде, подтянув к подбородку колени и глядя вдаль - туда, где море сливается с небом, и откуда время от времени появлялись корабли, и куда не заплывали даже самые отважные туристы, и не долетали шумные чайки.

Но мысли мои сейчас были отнюдь не лёгкими и мечтательными, а, скорее, тяжёлыми, как грозовые тучи.

И что с этим делать - совершенно неясно.

Рядом со мной кто-то молча присел.

Пару секунд я медлила, опасаясь повернуть голову и увидеть, что это Илья. Кому ещё я, в конце-то концов, нужна?

Но это оказался Андрей.

Он тоже на меня не смотрел - смотрел на море.

Я надеялся, что найду тебя здесь. Одну, - уточнил он, обращаясь к горизонту.

Я тоже отвела взгляд.

Знаешь, я хотел тебе это сказать, но потом понял, что у меня не хватит решимости. Поэтому я написал, - он потянулся к карману и достал сложенный вчетверо листок в клетку.
– Возьми. Если захочется - прочитай. А хочешь - выброси. Я не обижусь.

Он дождался, пока я возьму этот лист, улыбнулся и встал. Я смотрела ему вслед - как он отряхнулся на ходу и неспеша пошёл прочь, не оглядываясь. Но как будто надеялся, что я догоню или хотя бы окликну.

Вместо этого я перевела взгляд на лист бумаги в руках.

Ну и что это? Письмо? Любовное?

Ветер трепал его в моих руках, словно пытался вырвать.

«А хочешь - выброси. Я не обижусь», - звучали в ушах последние его слова.

Как же я выброшу?

Неспеша развернула. Вполне читаемый, но жёсткий мужской почерк на каждой строчке, без пропусков. Исписана вся страница.

Сделав глубокий вдох, словно приготовившись нырнуть в бездну чужих откровений, я принялась читать.

«Я никогда не писал писем девушкам. Просто хочу, чтобы ты знала, что в мире есть человек, который о тебе думает. И которому ты очень нравишься.

Я впервые по-настоящему тебя заметил в самый первый наш день на море. Ты сидела на берегу, солнце начинало опускаться за горизонт... Я видел, что ты слушаешь музыку, отдыхаешь в одиночестве, и потому не стал тебя тревожить. Просто смотрел. Смотрел, как ты безмятежна, как улыбаешься морю, как солнце золотит твои волосы — и потому прозвал «девушкой с солнцем в волосах». Я ещё не знал твоего имени. Но уже твёрдо знал, что скоро узнаю.

Ты оказалась не только симпатичной, но и смышлёной. Мне нравились наши беседы о важном, и я благодарен тебе за это прекрасное время.

Не хочу навязываться и вызывать жалость своими воплями, поэтому закончу здесь. Никогда не грусти, тебе очень идёт улыбка».

Я свернула письмо и задумалась. Вспомнила тот первый вечер, когда действительно сидела на пляже, почти на этом же самом месте, и слушала музыку. Правда, даже не подозревала, что кто-то может за мной наблюдать. А он, оказывается, любовался. И видел солнце в моих волосах...

Вернулась в комнату я в смешанных чувствах. А тут, не дав мне опомниться, объявился Илья. И мы отправились с ним гулять, и я сразу вспомнила первое на сегодня признание — наш разговор с Лерой.

Помучав себя немного сомнениями, всё же решилась задать вопрос:

Илья, скажи, а у вас с Лерой что-то было? Что у нас может быть? Мы учимся вместе. И только? Ты на что-то намекаешь?
– улыбнулся он.

В любой другой раз это сработало бы. Но не сегодня. Сегодня в душе было слишком много мусора, чтобы его улыбка смогла к ней пробиться.