– Я товарищ одного гостя базы,

– Романа?

– Именно,

– Я шлышал, что он кого-то приглашил,

– Так что теперь мне приходиться рыться в том, что тут происходит,

– Ш начальником вшё хорошо?

Осип прошёлся вдоль стены, осматриваясь сторожку:

– Чувствует он себя более чем прекрасно,

– Мне кажалось, человек ш побитой башкой должен чувштвовать шебя… по крайней мере, чуть менее, чем прекрасно,

– Может, вы можете сказать и то, кто в этом виновен?

– Об этом меня шпрашивал и он шам. Ешли вы ушпели поговорить со вшеми прочими людьми на баже, то уже должны были ужнать, что я в положении шхожем ш вашим,

– Если только вы так же ясно понимаете общую картину произошедшего, - ухмыльнулся Грачёв.

Сторож изогнул бровь.

Осип протянул ему свою правую руку, сжатую в кулак, и разомкнул пальцы.

На ладони лежало несколько грязных обрывков бумаги.

– Что тут у ваш?
– его собеседник надел очки и лениво нагнулся ближе.

– Нашёл я такое заглядение в поле,

– Хм,

– Не знаете, что это?

– М-м,

– Вот и я. Но я достаточно ясно догадываюсь, – пальцем мужчина пошебуршил бумажки. – Как считаете, можно восстановить изначальный документ?

– Наверное,

Осип молчал. Сторож посмотрел на него:

– Документ?

– Да! – восторжествовал Грачёв. Видно, он очень ждал этого вопроса. – По обрывкам слов можно понять, что изначально это был некий документ,

– Уверены, что вы шобрали все его фрагменты?

– Кто его знает? Надеюсь, того, что я подобрал, будет достаточно, чтоб понять общий смысл,

– Который ещё и может не отношиться к делу, – заметил старик.

– Давайте пойдём по порядку. Что-то вы должны знать. Какие документы мог бы составлять в тот вечер Крестов?

– Я ж не его шекретарь! Ну… могу шкажать, что, если он так яроштно меня в пошледние недели недолюбливает, он мог бы шоштавить мне рашчётный листок,

– Да кому ваш расчётный листок был бы нужен?!
– с иронией вопросил Осип.

– Я о швоём,

– Но мы-то говорим о чужом,

– Логично. Вот только о чужом я так глубоко не знаю,

Осип шумно выдохнул:

– Спасибо и на этом вам, что ли? – высыпав бумажки себе в карман, он кивнул и вышел из сторожки.

После этого он отправился в сторону малого охотничьего дома.

Там уже собралась вся остальная компания.

Супруги Коноваловы напряжённо молчали, краем глаз поглядывая друг на друга.

Раиса жарила бекон.

Роман мыл руки у раковины.

Первой не выдержала Рая и громко прикрикнула, всплеснув свободной рукой:

– Ну вот зачем нужно было это делать?!

– Да не знаю я!!! Ты должна знать, раз что-то заставило тебя ударить Петра!

Они смолкли, поняв, что оба взаимно подозревали один другого.

– Вас не утомляют эти разговоры о нападении? – вяло поинтересовалась Анна, уже отошедшая ото сна и, как никогда бодрая, шнырявшая по кухне.